Илья Одинец - Часть 1. Глава 1. Трудовые будни

Часть 1

Глава 1. Трудовые будни

Дом, где жила ведьма, разительно отличался от других домов поселка. Его окружал роскошный резной забор из редкого в этих местах красного клена, от калитки к дому тянулась широкая тропа, по обеим сторонам которой цвели королевские лилии, а на яблоне в дальнем конце сада, помимо яблок, висели созревшие кабачки. Однако Гилрод обратил внимание лишь на приоткрытые ставни – между ними просачивались темно-синие струйки магии. Старший оперативник УВПП1 прибыл в Дахар, чтобы выполнить очередное рутинное задание.

- Попалась, - усмехнулся Гилрод и моргнул левым глазом.

Из глазницы выпал тонкий, практически невидимый монокль в золотой оправе, повис, качнулся на изящной цепочке и прыгнул в нагрудный карман кожаной куртки. Оперативник не любил монокль, потому что считал его атрибутом аристократов и снобов, но был вынужден им пользоваться – собственной магией Гилрод не обладал, а значит без «помощника» не мог видеть чужую.

Но даже несмотря на монокль, за сноба или аристократа мужчину не принял бы ни один человек. Оперативник носил тяжелые пыльные сапоги, добротные холщовые штаны с накладными карманами и упомянутую кожаную куртку цвета сырой земли поверх обтягивающей широкую грудь рубахи. Довершали образ видавшая виды дорожная сумка за спиной и десяток амулетов, висевших на шее на тонких серебряных цепочках.

Мужчина толкнул калитку и направился по дорожке между лилиями. Где-то в глубине дома тихонько тренькнули бубенцы. Ведьма не любила незваных гостей.

- Управление по восстановлению и поддержанию порядка! - громко предупредил Гилрод, поднимаясь по ступеням крыльца.

Едва оперативник открыл входную дверь, из темноты сеней на него шагнул песчаный демон – здоровенная, до потолка, тварь с мощными ногами, тяжелыми кулаками и воронкой смерча вместо рта.

- Гу-у-у-у! - затрубил демон и вскинул руки.

Гилрод едва успел соскочить со ступенек и пригнуться – в его сторону метнулись две толстые плети обжигающе горячего песка.

- Фарух-бакар-адал! - быстро произнес мужчина. – Не сужу и не осуждаю.

Как и следовало ожидать, формула, которую придумали специально для опознания сотрудников УВПП, не сработала – редко какая темная тварь уважала всеобщие законы.

Демон выдохнул. Воздух мгновенно раскалился, плющ на крыльце поник, пожух и серым пеплом осыпался наземь.

- Сам напросился, - разозлился Гилрод, бросил сумку и вытащил из-за пояса ножны.

Внутри оказался короткий широкий нож с ржавым зазубренным лезвием.

- Гу-гу-гу! - засмеялся демон, увидев столь «грозное» оружие.

Его рот пришел в движение, воронка расширилась и начала со свистом затягивать воздух. Оперативника потащило прямо к твари.

Он не сопротивлялся, напротив, сделал шаг навстречу, поднялся по ступеням и рубанул ножом перед собой.

Нехитрое движение оказалось убийственно эффективным – демон рассыпался, превратившись в гору песка, а через секунду исчез и тот. Плющ, который минутой раньше осыпался пеплом, снова обвил крыльцо плотным зеленым занавесом.

- Морок не выносит железа, - громко, специально для ведьмы, произнес Гилрод. Убрал нож, подобрал сумку и вошел в сени. – Я иду за тобой! Встречай гостей!

В сенях царил полумрак – если тут и было окно, его плотно закрывали ставни, но оперативник заметил три дубовых бочки, от которых пахло кислятиной, пучки трав под потолком и огромную голову вепря. Стандартный ведьмовской набор для одурачивания наивных граждан.

Дверь в дом открылась. На пороге появилась скрюченная бабуля, одной рукой она опиралась на суковатую палку, второй придерживала ворот цветастого халата.

- Старший оперативник УВПП Гилрод, - представился незваный гость.

- Управленец, значит. Что ж. Здравствовать долгие лета, милок, - улыбнулась ведьма. – Ксенией меня кличут, - бабка хитро прищурилась и качнула головой. - Нехорошо без приглашения в дом заходить. Видишь, я даже одеться не успела.

- Все ты успела, - раздраженно отрезал оперативник. – И морок наслать, и одеться.

Мужчина снял с шеи серебряную звезду и провел амулетом перед лицом ведьмы. Личина растворилась, сморщенная старушка превратилась в молодую статную женщину в строгом синем платье с длинными черными волосами. Ростом она оказалась достаточно высокой – доставала до плеча гостя.

Преобразившись, ведьма устало вздохнула и посторонилась, пропуская Гилрода в комнату:

- Входи, коли пришел.

Оперативник благодарно кивнул – не каждая магичка добровольно (морок не в счет) впустит управленческого пса в святая святых, – и прошел в комнату.

Комната была именно такой, какой полагалось быть комнате практикующей ведьмы: окутанная таинственным полумраком, с оплывшими свечами, чадящими возле серебряного зеркала, и гадательным столиком с картами Таро. Гилрод опустился на стул возле столика и равнодушно скользнул взглядом по обстановке.

Возле плотно занавешенного окна высился стеллаж со стеклянными дверцами. С верхней полки таращился пустыми глазницами череп коня, под ним уютным желтым светом светился хрустальный шар, а в самом низу лежали толстые потрепанные книги и дорогих кожаных переплетах. В дальнем углу комнаты расположился небольшой алтарь, на нем взгляд оперативника задержался чуть дольше. В центре алтаря, как и полагалось, стояла чаша. Судя по всему, с кровью. Скорее всего, куриной или свиной – в убийствах людей ведьма не обвинялась. Справа от чаши лежал пергамент с заклинаниями, слева – высушенная нога единорога. На стене в изобилии развешены символы десятка богов и демонов трех или даже четырех измерений. Невообразимое богохульство и показуха.

Гилрод едва заметно вздохнул и устало посмотрел на ведьму, которая остановилась у входной двери. Женщина скрестила руки на груди и что-то негромко нашептывала. Нехороший знак. Впрочем, по роду службы оперативник справлялся и не с такими. Он раскрыл сумку и вытащил оттуда толстую тетрадь в потертом зеленом клеенчатом переплете.

- В чем меня обвиняют? – поинтересовалась Ксения. – Вид на жительство в Дахаре я получила законно, через ваше Управление.

- С этим не спорю, - кивнул Гилрод, пролистал тетрадь, нашел нужную страницу и прочел: - В соответствии с пунктами три, тринадцать, восемьдесят один и семьсот девять раздела шестнадцать тома четыре Всеобщего Закона, ведьма, именуемая Ксенией, урожденная Апраксина, три тысячи семьсот первого года вельдшерского летоисчисления, обвиняется в следующем: чрезмерно явном использовании магии в мире, лишенном оной, в обмане местного населения с целью извлечения прибыли, в незаконных перемещениях, в применении запрещенных заклинаний и в не регламентированных переносах в техно-мир магических артефактов.

- Да какой же это техно-мир? – удивилась ведьма. – Ни тебе автомобиля, ни паровоза захудалого. Не говоря уже о кухонном комбайне. Не представляешь, как мне его не хватает…

Гилрод вытащил из нагрудного кармана шариковую ручку и принялся писать.

- Сим магичка, именуемая себя Ксенией, призналась в нерегламентированных переносах…

- Подловил, - улыбнулась женщина, подошла к оперативнику, положила руку на его плечо и заглянула в глаза. – Отложи ручку, писарь, - томно произнесла она. – По душам поговорим.

Гилрод послушался – Устав не рекомендовал злить и лишний раз раздражать лиц, наделенных магией. К тому же ничего необычного не происходило, именно по такому сценарию и действовали магички, нарушившие закон, - сначала отпирались, потом пытались соблазнить или давили на жалость. Но ни у одной никогда не получалось обмануть закон и избежать наказания. Не станет исключением и Ксения, хотя она с ее мраморно-белой кожей, черными глазами и точеной фигурой, весьма привлекательна.

Ведьма провела ладонью по щеке гостя и наклонилась так близко, что мужчина почувствовал ягодный аромат ее губ.

- А ты красивый, - проникновенно произнесла колдунья. – Светлые волосы, мужественный подбородок, открытый взгляд… и умный. Ты все понимаешь. Я женщина простая, зарабатываю на жизнь как умею, никому зла не причиняю. Торгую амулетами удачи, заговоренными козьими ножками, мужской силой, да любовными зельями.

Пальцы женщины спустились на плечо оперативника, норовя забраться под рубашку. Гилрод почувствовал, как по спине пробежали мурашки, под ложечкой засосало.

- В обмане местного населения ты меня зря обвинил, красавец, - продолжила Ксения. – Мои товары работают. Недолго, правда, ведь в Дахаре нет магии, но вечной магии и не существует. Когда заканчивается действие амулетов, мои клиенты возвращаются за дополнительной порцией. Я всегда удовлетворяю их желания.

От волос ведьмы пахло королевскими лилиями, теми самыми, что цвели в саду. Гилрод почувствовал, как от запаха начинает кружиться голова. Оперативник подался навстречу ведьме, потянулся губами к ее щеке. Женщина победно улыбнулась, повернулась к нему ухом и подставила под поцелуй шею. Однако мужчина не дотронулся до белой кожи, вместо этого ледяным тоном произнес прямо в ухо:

- Сим магичка, именуемая себя Ксенией, призналась в незаконных перемещениях в иные миры за пополнением запасов и подзарядке магических артефактов, а также в подпольной торговле оными.

- Тьфу на тебя! – ведьма в сердцах ударила кулаком по зеленой тетради и выпрямилась.

- Это считать проклятьем? – холодно поинтересовался Гилрод. – Проклятье лица при исполнении карается заключением под стражу сроком до двух лет.

- Ни в коем случае, - Ксения испуганно сложила руки на груди. – Никаких проклятий. Но и ты, красавец, больше ни в чем меня не обвиняй. Все признаю. Так ведь проще?

- Проще, - подтвердил оперативник и протянул ведьме ручку. – Распишись.

Ведьма поставила под признательным актом подпись. Гилрод заверил закорючку личной печатью и прочел приговор:

- За вышеперечисленные преступления на магичку, именуемую Ксенией, урожденную Апраксину, налагается штраф в размере прибыли, полученной с помощью незаконной торговли, за все время пребывания в Дахаре, а также запрет на перемещения сроком на три года, начиная с сей секунды. Принимая во внимание добровольное признание вины, срок на запрет перемещений сокращается до двух лет.

Гилрод убрал тетрадь в сумку и встал напротив ведьмы. Пришло время самого неприятного.

- Выбирай место,- предложил он.

Женщина скривилась, нехотя спустила с плеча бретельку платья и повернулась к гостю спиной. Гилрод на секунду задержал взгляд на белой коже, а потом осторожно приложил к левой лопатке Ксении амулет в виде звезды. Ведьма дернулась, словно прикосновение причинило ей боль, но мужчина сильнее прижал амулет.

- Поспеши, красавчик, - попросила Ксения, голос ее едва слышно дрожал.

Гилрод принялся начитывать заклинание. Звезда под его пальцами нагрелась и через несколько секунд начала жечь кожу ведьмы. К потолку потянулась тонкая струйка дыма, запахло жареным мясом. Оперативник на секунду прикрыл глаза пытаясь отрешиться от запаха и страданий красивой женщины, а потом продолжил. Металлическая звезда медленно вплавлялась в плечо, превращаясь в татуировку.

За время проставления метки ведьма не издала ни звука, хотя по напрягшимся мышцам шеи и спины было видно, как ей больно.

Эта процедура, пожалуй, единственное, что не нравилось Гилроду в его работе, потому что причиняла массу неудобств – душевных или физических. Если виновные оказывались симпатичными женщинами, да еще и порядочными, уважающими закон (хотя бы в присутствии сотрудников УВПП), их страдания заставляли сердце оперативника сжиматься. В глубинах его души начинали ворочаться давно забытые, загнанные в самые далекие уголки сердца чувства. Если же нарушители вину не признавали, Гилроду приходилось буквально оседлывать их, чтобы прижать амулет и начитать заклинание. В такие минуты он ощущал себя ковбоем на родео, однако даже бешеный бык, по сравнению с демоном или упырем, показался бы сущим истуканом.

- Готово, - оперативник придирчиво осмотрел результат своей работы. Метка получилась идеально ровной и четкой. – Это всевидящая звезда Бальтазара. Если решишь сбежать из Дахара, мы узнаем, – пояснил он ведьме. - Метка продержится два года и напомнит, когда нужно явиться в министерство. Если к тому времени не заплатишь штраф, придется отрабатывать на принудительных работах. Последний вариант выбирать не рекомендую – отошлют на рудники, будешь дробить породу наравне с мужчинами.

Ксения не торопилась поправлять бретельку платья, видимо, кожу до сих пор жгло, она вытерла глаза тыльной стороной ладони и обернулась.

- Как ты предлагаешь заплатить штраф? – зло спросила она. – Колдовать здесь нельзя, перемещаться запрещено.

- Ты сама выбрала Дахар. Делай что хочешь, главное, не отступай от правил, - Гилрод порылся в дорожной сумке и извлек оттуда небольшую книжицу. – Возьми. «Рекомендации по поведению лиц, находящихся под наблюдением». Том третий, специально для магичек.

По Уставу это все, чем оперативник мог помочь Ксении. Если не дура (а она не дура), прочтет и поймет, что ей запрещено далеко не все колдовство, и дозволений на самом деле достаточно, чтобы безбедно прожить в техно-мире хоть тысячу лет.

Мужчина положил «Рекомендации» на столик для гадания, подхватил сумку и направился к выходу. Ксения пошла следом. Перед тем, как навсегда покинуть гостеприимный (морок не в счет) дом, оперативник обернулся.

- Жалко меня? – печально улыбнулась ведьма.

- Жалость нам не положена по Уставу, - ушел от ответа Гилрод.

- Скучный ты, - ведьма пристально посмотрела в лицо гостя. - Оттого и женщин у тебя нет.

Гилрод стиснул зубы, но потом расслабился. С ведьмами всегда так: заглянут, куда не просят, увидят, что не положено, и ударят побольнее.

- Я привык, - он наклонил голову в знак прощания и вышел за дверь.

* * *

После посещения ведьмы на душе стало паршиво. Гилрод вышел за городские ворота и быстрым шагом направился прочь от Дахара и главного тракта прямо через обширный луг со скошенной травой. Дважды он доставал монокль и сверял по нему направление, высматривая едва заметные темно-синие всполохи Знаков, оставленных в месте перехода в далеком лесу.

К вечеру, когда город перестал просматриваться на горизонте, оперативник бросил сумку, лег на траву, раскинув руки, и уставился в высокое серо-зеленое небо.

Он не был дома почти месяц и порядком устал. Сначала его направили в Реймар – деревушку в магическом мире, где пришлось наводить порядок долгих две с половиной недели, затем сюда, в Дахар, техно-мир, где пришлось заклеймить очередную ведьму, к счатью, в меру сговорчивую и, к сожалению, очень красивую.

Мало того, что между перемещениями он не успел попасть домой и хорошенько выспаться, так еще и не написал отчет о пребывании в Реймаре, за что ему наверняка сделают строгое внушение. А внушения Гилрод ненавидел, особенно внушения наставника, который снова будет смотреть на него добрым, но осуждающим взглядом с выражением вселенской скорби на лице. От этого взгляда оперативнику станет стыдно. Он любил и уважал наставника, но порой Палпалыч перебарщивал с воспитательными моментами. Всех подопечных, независимо от возраста, он считал незрелыми юнцами.

Ко всему прочему Гилрода не покидало ощущение жалости от бесполезно потраченного времени. Две с половиной недели пребывания в Реймаре его одолевали местные жители с требованием скорейшего разрешения их проблемы. Сначала оперативник общался с каждым просителем, растолковывал правила, но когда понял, что толпа жаждущих поговорить с управленцем не иссякает, его речь стала состоять в основном из ругательств, проклятий и неразборчивого бормотания на непонятном языке.

Тамошний случай оказался слишком уж глупым и простым, но потребовал длительного и бестолкового пребывания в чужом измерении. А теперь еще Дагарская ведьма, которая влезла, куда не надо…

Гилрод дотронулся до груди, где в обычные не командировочные дни под рубашкой на серебряной цепочке висела Память, и крепко зажмурился, избавляясь от неприятных мыслей. Работа выполнена, справедливость восстановлена, нарушители порядка наказаны, сухпайки съедены, пришло время возвращаться домой.

Мужчина поднялся с земли, отряхнул плотные суконные штаны, одернул рубашку, по привычке пощупал нагрудные карманы кожаной куртки, удовлетворенно хмыкнул, подобрал вещевой мешок и вразвалочку направился к лесу. Амулеты при ходьбе едва слышно позвякивали. Больше он не думал ни о ведьмах, ни о болотной нечисти, ни о магических сражениях, ни о долгих и унылых беседах с местными жителями, ни о голодном желудке, который периодически напоминал о себе громким урчанием.

Гилрод размашисто шагал по широкому лугу, поросшему жидкой желто-коричневой травкой с мелкими белыми цветами, и наслаждался одиночеством. Больше никто не доставал его постоянным нытьем, жалобами и возмущенными воплями с требованиями «немедленно уничтожить эту тварь!». Раньше он любил шумные компании и бесконечные разговоры, но теперь предпочитал работать и жить в одиночестве. Как настоящий оперативник УВПП.

Неожиданно шею сзади ожгло огнем. Гилрод вздрогнул, лицо исказилось от боли. Он схватился ладонью за шею и надавил. Там, ниже линии роста светлых давно не стриженых волос, в которых застряли тонкие пожухлые травинки, горел Знак «И-Ирд».

Прошло уже десять лет с того момента, когда он получил Метку, но каждый раз, когда его вызывали, невыносимая боль заставляла его вздрагивать и тянуться к Знаку. Его наставник Палпалыч, да и другие, более опытные разведчики и оперативники, умудрялись даже не прерывать разговор во время вызова, а он до сих пор этому так и не научился. Возможно потому, что сам не раз накладывал похожие метки на кожу других, а может потому, что за десять лет службы так и не оброс броней.

Знак жгло, словно к шее приложили раскаленный прут, и с каждой секундой боль нарастала, захватывая всю большую поверхность кожи.

Гилрод поспешно положил дорожную сумку на землю, вытащил из нагрудного кармана складной нож с серебряным лезвием и встал на колени.

- Принимаю вызов, - негромко произнес он, чиркнул ножом по ладони, смочил лезвие в крови и нарисовал на земле Знак «И-Ирд».

- Долго возишься, - хмыкнули на той стороне.

Мужчинаа едва заметно улыбнулся, наблюдая, как плавится и опадает земля под Знаком. Сначала крупными угловатыми кусками, затем мелкими крошками. Наконец, «И-Ирд» повис в воздухе – под ним осталась лишь темное пустое пространство. Оперативник зажмурился, попуская вспышку, а когда открыл глаза, на земле в обрамлении травы и катышков заячьего навоза зияла дыра, в которой виднелось круглое довольное лицо связиста.

- Приветствую, Ольхест.

Несмотря на то, что Гилрод любил тишину и покой, Ольхеста он был рад видеть всегда. Этот тучный мужчина с начинающимися залысинами стал одним из его самых близких друзей еще с момента подачи заявления в УВПП. То есть более десяти лет назад.

- Уж больно ты официален с утра пораньше, дорогой друг, - заржал толстяк.

- Может, у вас там и утро, а у меня дело к закату. Если не потороплюсь, придется искать место перехода с негасимым огнем.

- Лучше включи фонарик, - Ольхест мгновенно поменялся в лице, превратившись из добродушного добряка в официальное лицо УВПП, и строго произнес: – В соответствии с параграфом пятнадцать статьи семьдесят четыре Кодекса перемещенцев запрещено приносить в магические миры вещи из техно-измерений. И наоборот. В Дахаре нет магии. Мало ли, кто увидит.

- Я достаточно далеко от цивилизации, - Гилрод развел руками. – Не первый раз на задании.

- А для меня, - связист снова превратился в добродушного толстяка, - ты все еще новичок. Помнишь свой первый день? Совсем зеленый был, даже моложе твоего наставника, хотя он пришел в УППВ, когда ему еще и двадцати не исполнилось.

- Я был всего на два года младше него, - ответил Гилрод и потянулся было к Знаку на шее, но опустил руку, - заканчивай ностальгировать. Зачем вызвал?

- Болит, - участливо поинтересовался связист. – Привыкнешь. Хочешь, раздобуду багамскую мазь? Помажешь пару недель, и как рукой снимет.

- Пару недель вонять мертвечиной? – Оперативник качнул головой. - Сомнительное удовольствие. Потерплю.

- Ну, как знаешь. В общем, дело есть.

Гилрод выжидательно смотрел на собеседника. Если с Ольхестом говорить, разговор обязательно уйдет в дебри прошлого или будущего, или параллельных изменений, рассуждений о текущем политическом строе какой-нибудь захудалой мории или, и того хуже, закончится обсуждением женщин и причин текущего холостого состояния Гилрода. Поэтому оперативник молчал.

- Скучно с тобой, - вздохнул толстяк. – Раз уж ты у нас такой молчун, вот тебе новая наводка. Пиши координаты.

- Я запомню.

Связист укоризненно посмотрел на собеседника и неодобрительно прицокнул языком.

- Все вы так говорите, а потом ищи, куда вас занесло.

- Ты прям как мамочка, - криво ухмыльнулся Гилрод. – Ворчливая мамочка. Я не страдаю топографическим кретинизмом и ни разу не сбился с дороги.

- Да знаю я, - отмахнулся толстяк, - уж и поворчать нельзя. Вот когда я…

- Диктуй, - перебил оперативник и, сообразив, что поступает с Ольхестом не очень вежливо, пояснил. – Болит.

- Извини.

Связист опустил глаза и зачитал координаты. Гилрод внимательно слушал, мысленно выписывая каждый символ яркой оранжевой краской. Он никогда не забывал координаты, а вот имена собеседников напротив, оставались в памяти крайне редко. Стоило кому-нибудь назвать свое имя, мозг словно отключался, и необходимая информация попадала прямиков в папку «Сжечь и забыть».

- Запомнил?

Гилрод кивнул. Жжение на шее уменьшило интенсивность, а может, он уже немного приспособился к боли, и ему захотелось немного сгладить свою грубость.

- Спасибо, - искренне поблагодарил он. – Твоя работа чрезвычайно важна.

Ольхест улыбнулся.

- Другое дело. Но признайся, в душе ты наверняка чертыхаешься и посылаешь меня к дьяволу. Я же понимаю, тебе хочется выспаться, отдохнуть, - связист посмотрел на волосы собеседника, - голову помыть, в конце концов.

Оперативник от души засмеялся. Впервые за несколько недель.

Боль в шее пульсировала в такт каждому вдоху.

- Очень хочется в душ, - признался он, вытаскивая из волос застрявшие после лежания в поле веточки. – Но еще больше: просто посидеть в мягком кресле и никуда не идти. Не представляешь, сколько миль я протопал. Не только за эту командировку, но вообще. Сапожник уже дом на мои деньги построил. Я у него любимый клиент. Не поверишь, о чем думаю при каждом перемещении: чтобы на том конце меня ждал автомобиль, ну или хотя бы телега. Да хоть даже дикий жеребец, которого пришлось бы ловить и приручать. Лишь бы не идти пешком трое суток без остановок. И кто придумал эти чертовы правила?

Друзья засмеялись. Ольхест смеялся тоненько, с присвистом, а Гилрод громко и легко. Его чрезвычайно повеселила собственная откровенность и неожиданные жалобы, а еще он понимал, как странно выглядит со стороны, сидя в чистом поле перед кучкой заячьего навоза, смеясь, словно сумасшедший.

- Ладно, - успокоившись, Гилрод потер шею. – Мне пора на выход.

- Сообщи, как прибудешь в пункт назначения, - толстяк вытер указательным пальцем уголки глаз и, все еще улыбаясь, добавил: - по словам разведки там ничего особенного. Вроде бы. Можешь отдохнуть ночку дома.

- Понял. До связи, - оперативник потянулся к Знаку на земле, едва видимому на фоне яркой картинки из Управления, и стер одну из линий.

Портал в другое измерение мгновенно исчез, перед Гилродом снова появилась мягкая упругая почва.

- Что ж, - он поднялся и отряхнул землю с колен, - нужно идти. К счастью, в душ я все-таки попаду.

* * *

«Я, Гилрод, сын Меовена, внук Борхеста, рожденный в одна тысяча пятисотом году по всемирному времени, сознаю, что мой выбор сделан. Со всей ответственностью заявляю, что отдаю свое тело и сердце служению высшей справедливости. Обещаю не сворачивать с пути истины, соблюдать закон и посвятить всего себя делу поддержания порядка. Обязуюсь неукоснительно выполнять указания руководства и исполнять служебные обязанности без нареканий и самоуправства.

Получив базовые магические знания и мощные артефакты, клянусь не злоупотреблять силой и направить всю волю на восстановление равновесия. Идти вперед плечом к плечу с сослуживцами, не пренебрегать помощью и не оставлять без помощи тех, кто в ней нуждается.

С этого момента обязуюсь сделать все, чтобы мои наставники могли гордиться мной…».

Гилрод тряхнул головой. Слова клятвы, которую он произносил после сдачи экзаменов в УВПП, сами собой всплыли в памяти. Мужчина прибавил воду и закрыл глаза. Он стоял под душем и наслаждался ощущением упругих струй на мускулистом теле. Вода и мыло смывали грязь и усталость, дарили умиротворение и помогали отвлечься от собственных невеселых мыслей.

Он работал без отпуска почти два года и мечтал забыть о перемещениях, демонах, ведьмах, вурдалаках, наглых придворных магах, грязных болотных кикиморах и прочей магической братии. Но в голове ярким оранжевым пламенем горели координаты следующей командировки.

Возвращение домой прошло в штатном режиме. Поговорив с Ольхестом, Гилрод добрался до леса. Подсвечивая путь фонариком, он без труда нашел оставленную метку. Надо сказать, он немного схалтурил, заколдовав собственные сапоги на сверхбыструю скорость, и добрался до места перехода не за три дня, а всего за несколько часов. Мелкое нарушение Закона ему простят, потому что он выполнил задание, находился в полном одиночестве и убедился в отсутствии слежки.

Пентаграмму перехода успели затоптать дикие звери, но оперативник и не ожидал увидеть ничего другого. Нетронутым портал оставался только в техно-мирах, где пунктом выхода обычно служил либо старый коллектор, либо заброшенный объект в радиоактивной зоне.

Выключив воду, Гилрод услышал, что чайник на плите свистит слишком громко и агрессивно. Видимо, мужчина пробыл под душем гораздо дольше, чем намеревался.

Обмотав бедра полотенцем, оперативник прошлепал босыми ногами в кухню и выключил газ. На столе его ждал стандартный набор возвращенца: глубокая тарелка горячего наваристого борща с говядиной, кусок мягкого ржаного хлеба, пучок зеленого лука и целый казан настоящего узбекского плова.

Каждый раз перед перемещением Гилрод готовил еду и замораживал время над кухонным столом, чтобы по возвращении из длительного и тяжелого путешествия его ждала небольшая вкусная отдушина. Конечно, не каждая командировка оказывалась длительной и тяжелой, но именно в такие моменты, как сейчас, оперативник мысленно улыбался и благодарил наставника за давнюю подсказку.

«Облегчи себе существование, - советовал Палпалыч, поглаживая внушительного вида живот. – После месяца проживания в какой-нибудь отсталой деревне, где разбушевалась местная нечисть, жутко хочется жрать. Помню, после особенно долгой погони и ожесточенного сражения с черным властелином одного захудалого мирка, я умирал - хотел сала. Простого сала с картохой, лучком и горчицей. Пришел домой, а в холодильнике одни тараканы. Утрирую, конечно, тараканов у меня нет, но ты понял. Я тогда, помню, чуть душу не продал за готовый обед, а пришлось питаться полуфабрикатами, от которых и в командировке тошнило. Так что пока не женишься, или бабу путную не найдешь, готовь себе впрок. Не ленись. Потом «спасибо» скажешь».

И Гилрод готовил. И говорил. После долгих недель, а то и месяцев на чужих харчах (порой совершенно неудобоваримых) ужасно хотелось чего-нибудь горячего и домашнего. Со сметаной.

Оперативник достал из хлебницы серебряную подвеску в виде песочных часов, придвинул табурет к столу, махнул ладонью над тарелкой, запуская ход времени, и приступил к ужину. В Дахаре сейчас глубокая ночь, в Управлении раннее утро, а здесь у него – уютный полумрак вечерних сумерек.

Поужинав, мужчина перетряхнул вещевой мешок, пополнив запасы хлебом, лапшой быстрого приготовления и несколькими банками консервов, жестянки из-под которых ни в коем случае не следовало оставлять в магических мирах, но можно выбросить в мусорку в любом достаточно развитом техно-мире. Затем провел ревизию амулетов. Собственной магией Гилрод не обладал, так что вынужденно пользовался чужой, заключенной в специальные амулеты.

Серебряные подвески мягко поблескивали и, по сути, кроме формы, ничем друг от друга не отличались. Определить, какие из них исчерпали свою силу больше, чем на половину, не-магу было невозможно, поэтому Гилрод воспользовался одним из них, и быстро рассортировал на две кучи. Полностью готовых к действию, как он и предполагал, оставалось всего три: звезда, голова медведя и Знак «Гирун». Магию остальных он израсходовал, причем у большей части под ноль. Значит, перед тем, как отправляться в следующую командировку, следовало заскочить в Управление и пополнить запасы.

Гилрод сжал в кулаке Знак «Дзы», устанавливая связь с личным служебным табелем, и произнес:

- Рациональное предложение номер двести тридцать четыре. Предлагаю снабжать артефакты шкалой заряда магии. Реализовать данную опцию можно путем цветовых или температурных индикаторов. Основание: во избежание случаев несвоевременного пополнения магических артефактов, а также для пресечения использования в критические моменты «пустышек».

Оперативник разжал кулак и в сердцах добавил уже без занесения в личный табель:

- Даже у самых простых телефонов есть уровень зарядки, а тут… от них ведь жизни зависят! И моя в том числе.

Гилрод раздраженно бросил практически разряженный амулет к горке других таких же и отправился в ванную. Там он загрузил одежду в стиралку и запустил быструю стирку. Другие режимы, которые учитывали тип ткани и прочую чепуху, он не признавал и стирал все одной большой кучей, за исключением белых рубашек, которые требовались для официальных мероприятий.

Сорок минут, пока шла стирка, мужчина сидел за столом и писал отчет. Эта необходимость портила всю прелесть отдыха между командировками. Гилрод не встречал ни одного человека, которому бы нравилось заполнять протоколы, писать отчеты и выписывать предписания, но от бюрократии не спрятаться даже в магическом мире.

«Дата командировки: с 22 апреля 1527 года по 4 мая 1527 года по всемирному времени.

Место командировки: город Реймар Соединенного королевства южных земель. Магический мир.

Координаты:»

Оперативник на минуту прикрыл глаза, вызывая в памяти огненно-оранжевые символы двухнедельной давности, и аккуратно перерисовал их на бумагу. Начертанные обычной шариковой ручкой, они выглядели странно: слишком тощими и непропорциональными. Знакам не хватало объема и мощи.

«Причина командировки:»

Бюрократический язык казался Гилроду косным, потому что не отражал всей трагичности описываемых бедствий, тем не менее, за десять лет оперативник овладел им в совершенстве. Мужчина пощелкал ручкой, и записал:

«По данным, полученным 10 апреля 1527 года по всемирному времени от отдела мониторинга возмущений магической сферы, зафиксирован выброс темной энергии мощностью 102 дМг, длительностью 0,4 секунды. В течение вышеуказанного времени на стороне наблюдения произошло перераспределение энергии между положительным и отрицательным полюсами в сторону уменьшения первого и увеличения второго. Вышеуказанный источник возмущения магической сферы неизвестен. Вторая сторона обмена энергией и степень опасности не определена. Место транспортировки вычислено аппаратным комплексом «Втулка» и направлено в отдел разведки.

По донесениям разведки виной перераспределения сил стала местная ведьма. Для восстановления равновесия и устранения последствий достаточно сил одного оперативника.

Координаты были переданы мне связистом Ольхестом».

Гилрод прислушался к гудящей стиральной машине, и стал подробно описывать командировку.

Ничего выдающегося в Реймаре не произошло. Местных жителей уже несколько лет одолевала болотная нечисть: водяные и русалки заманивали юных девушек и молодых парней в непролазные топи, высасывали жизненные силы из путников, заблудившихся в лесу, а в последний год повадились выходить в пригородные деревеньки и воровать младенцев прямо из люлек.

На борьбу с нечистью подрядили местную ведьму, у которой самоуверенности оказалось больше, чем мозгов и магических сил. В результате недолгого противостояния (которое, как выяснилось благодаря отделу мониторинга возмущений магической сферы, длилось ровно 0,4 секунды), магичка лишилась сил, а местная нечисть пошла в наступление.

Гилрод прибыл в Реймар для урегулирования баланса сил, правда, большую часть времени потратил на выслушивание бесконечных жалоб, успокоение горожан и приведение ведомочки в чувства.

«Нечисть водворена обратно в болото. Подпись. Дата», - закончил свой отчет оперативник, и щелкнул авторучкой.

Стиральная машина молчала.

Мужчина вытащил белье, развесил на перекладине в ванной и лег спать.

В темноте комнаты, бросив взгляд на плотно задернутые шторы, он залез рукой под подушку и вытащил маленькую, с ноготь большого пальца, потемневшую от времени монетку с дыркой в центре. Его сокровище. Его Память.

Глубоко вздохнув, Гилрод прочитал заклинание и заглянул в отверстие. В воздухе прямо напротив него появился размытый силуэт женского лица. С каждой секундой силуэт становился все более и более отчетливым, понемногу обретая резкость и яркие краски. Волосы девушки порыжели, на носу появились веснушки. Когда девушка посмотрела прямо на оперативника, сердце Гилрода защемило. Оказывается, его воспоминания потускнели. На него смотрела красавица с абсолютно белыми слепыми глазами без зрачков и радужек.

- Я забыл, каким цветом были твои глаза, - прошептал оперативник и протянул руку.

Девушка беззвучно засмеялась и протянула руку в ответ.

Пару мгновений Гилрод любовался длинными тонкими пальцами с коротко подстриженными ногтями, а потом прикоснулся к неосязаемой руке. В этот момент силуэт рассеялся, словно сигаретный дым от налетевшего летнего ветерка. Оперативник положил монету под подушку, отвернулся к стене и заснул.


1УВПП – Управление по восстановлению и поддержанию порядка.

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить