Илья Одинец - Часть 1. Глава 3. Рациональные предложения

Глава 3. Рациональные предложения

В соответствии с правилами Управления открывать порталы для перемещения между измерениями можно в любом месте, за исключением жилых помещений. Это требование являлось логичным, но доставляло много неудобств. Было бы очень просто отправляться в командировки прямо из своей квартиры, однако лишние возмущения магического поля мешали соседям и могли на несколько часов отключить свет.

До введения запрета на оперативников постоянно поступали жалобы за превышение допустимого уровня магических действий, что приводило не только к перебоям с электроэнергией, но и порой к весьма кровавым потасовкам. Однако из любого правила существовало исключение. Из дома можно переместиться в Управление, потому что такое перемещение требовало не слишком много энергии благодаря особому типу портала – портала без координат. А уж из Управления, которое не считалось жилым помещением, разрешалось отправляться в любую точку вселенной.

Гилрод редко пользовался этой лазейкой и для перемещения всегда отправлялся в парк, но сегодня исключение из правил пришлось как нельзя кстати.

Мужчина экипировался, повесил на шею три последних полностью заряженных амулета, прошел в прихожую между комнатой и кухней и обулся. Из нагрудного кармана куртки он достал перочинный нож с серебряным лезвием. До боли знакомое движение, и на линолеум с рисунком паркетной доски, закапала кровь.

Периодически обмакивая палец в красную жидкость, Гилрод принялся рисовать на полу пентаграмму перехода. Прежде чем он закончил, кровь на ладони сворачивалась дважды, и оперативнику приходилось снова пускать в ход серебряное лезвие. Раны заживали слишком быстро и не оставляли следов, хоть и вызывали дискомфорт при нанесении. На полу жидкость, напротив, оставалась жидкой и яркой.

Ритуал Гилрода не тяготил: ни собственная кровь, ни длинное витиеватое заклинание, ни острый запах меди, смешанный с отвратительным зловонием сероводорода и аммиака. Он прыгал между мирами сотни раз, и ритуал перестал удивлять или вызывать священный трепет и благоговение. Он стал простым и обыденным, словно утренняя поездка в автобусе на работу.

Когда последние слова заклинания растворились в тишине квартиры, пентаграмма вспыхнула кирпично-красным, обуглилась и провалилась, обнажив зияющую черноту перехода.

Наставник говорил, что переход между мирами похож на последний путь умирающего, когда дух уже покинул тело, но еще ни вошел во врата рая, ни упал в бездну преисподней.

Длинный черный тоннель, заглушающий все звуки и запахи, тянулся на сотни, тысячи, а то и миллионы миль, в зависимости от тяжести грехов почившего. Богам требовалось оценить покойника и вынести вердикт. Чем меньше грехов и их тяжесть, тем короче оказывался черный тоннель, а в конце пути человека ждал золотой престол. Отъявленные грешники тоже совершали короткое путешествие, однако их путь завершался в ином месте.

Для Гилрода черный коридор всегда длился ровно сто шагов и упирался в тупик возле трех огромных полуголых хранителей небесной тверди.

Он проходил мимо атлантов ровно столько раз, сколько открывал портал, однако в отличие от ритуала перемещения, ставшего рутиной, эти гиганты каждый раз вызывали в его душе волну почтительности и безмерного уважения.

Мужчина едва доставал атлантам до коленных чашечек, и если бы подошел вплотную, смог бы заглянуть под короткие белые туники. Но этого действия оперативник сознательно избегал. Гиганты стояли ровно, спинами друг к другу, подняв мускулистые руки над головами, и держали небесный свод с Луной, звездами и мириадами планет.

Правого атланта звали Поллукс. Он носил длинную кудрявую бороду и курчавые волосы. Массивный нос всегда блестел от пота, словно ему досталась большая часть веса. Левого звали Рэ, он был старше своих товарищей, его бугристая голова с длинным прямым носом и тяжелым подбородком венчалась гигантской лысиной. Третьего, стоявшего к Гилроду спиной, соседи прозвали «глухой тетерей». Этот атлант был единственным толстяком в переходе, за что постоянно подвергался нападкам, из-за чего часто огрызался, ввязываясь в длительную и утомительную перепалку, а затем надолго замолкал и игнорировал любое обращение. В обычные дни его звали Боньникок. Его борода была короче бороды Поллукса и выглядела более опрятной.

- Приветствую вас, - Гилрод слегка поклонился, соблюдая правила вежливости.

- Снова ты, - недовольно буркнул бородатый Поллукс, - ты же два часа назад тут проходил.

- Весьма грубо с твоей стороны, - Рэ повернул в сторону товарища левый глаз и неодобрительно прицокнул. – Привет, Гилрод. Если я верно вычислил, в твоем мире прошло около недели? Надеюсь, ты идешь в Управление за отпуском?

- Прошло меньше суток! - крикнул оперативник, стараясь, чтобы его голос услышали даже на той высоте, где находились уши атлантов, – я снова командирован! Нужно пополнить запас амулетов!

- Обидно.

Рэ говорил бесстрастным голосом. Гилрод знал, что у атлантов нет чувств, и лысый гигант произносит подобные слова, стараясь не забывать то, кем он являлся раньше. Это считалось высшим проявлением доверия, мужчина ценил подобные знаки внимания, и оттого его уважение к гигантским страдальцам только возрастало.

Оперативнику всегда было невыносимо любопытно, за какие грехи атлантов обрекли на вечные муки, но спрашивать он не решался. Считал не тактичным интересоваться столь личными темами, пусть даже на самом деле подобный вопрос совершенно их не обидел бы.

- Добро пожаловать в Управление, - произнес левый гигант, - Три, четыре!

Рэ и толстяк на заднем плане напрягли мускулы, но Поллукс не пошевелился.

- Эй! – на сей раз Рэ повернул к товарищу всю голову. – Пропусти его!

- Зачем? – пожал плечами бородач. – Пусть сидит дома. Надоел, бродить туда-сюда каждые пять минут.

- Прости эту невоспитанную обезьяну, - произнес Боньникок.

- Сам обезьяна! – парировал Поллукс. – Тупая жирная макака.

Оперативник никогда не вмешивался в перепалки атлантов. Он обошел Поллукса, чтобы толстяк смог его увидеть, и поклонился.

- Гилрод, - попросил самый упитанный из атлантов, - будь добр, плюнь в него.

Оперативник отрицательно качнул головой.

- Представляю, как вы друг другу надоели. Сколько вы уже вместе?

- Не твое дело, - ответил Поллукс.

- Великий Самум! – Рэ поднял взор к небесному куполу. – Меня окружают бестолковые невежи!

- Не разговаривай с ним! – прикрикнул бородач. – Мы здесь, чтобы выполнять свои обязанности. Вот и выполняй! Разболтался, словно баба!

- Это ты свои обязанности не выполняешь, образина! – произнес толстяк. – Давно бы уже человека пропустили! Чего задерживаешь?! Что он тебе сделал?

Поллукс равнодушно ответил:

- Он просто мне не нравится.

- Так не бывает. Без причины вообще ничего не бывает, - встал на сторону товарища Рэ. – Глухую тетерю ты дразнишь за объем талии, а Гилрода за что?

- За то, - Поллукс изобразил страдальческую мину. – Подержите небосвод, у меня нога чешется.

Каменный гигант отпустил правую руку, подтянул колено к груди и с невыразимым блаженством на лице почесал ногу.

- Наконец-то! - пробасил он и вернулся в исходную позицию. – Три, четыре!

Шесть рук одновременно повернули небесный купол. Звезды пришли в движение, Луна спустилась за горизонт, серое каменное небо осветилось нежным золотистым цветом встающего Солнца.

Оперативник терпеливо ждал, когда Солнце на магическом небосводе пересечет высшую точку.

- Проходи, Гилрод, - улыбнулся Рэ. – До скорой встречи!

- Желаю крепости вашим рукам, - сказал оперативник. – Да сравнятся ваши ноги с колоннами, а плечи со сводами храма Самума.

Каменные бородачи улыбнулись и замерли. Проход открылся.

Момент перемещения между мирами был одной из причин в жизни Гилрода, по которой он жалел, что не родился магом. Сквозь маленькое стеклышко монокля он видел лишь десятую часть всего великолепия волшебства перехода, а это зрелище стоило того, чтобы его увидеть.

Пространство, ограниченное атлантами, потемнело. Между каменным полом и куполом образовался аморфный сгусток мрака, он стал увеличиваться в размерах, из его центра вытянулись толстые черные щупальца. Темная субстанция сначала медленно, а потом все быстрее и быстрее начала мерцать крохотными серебряными звездами. Щупальца колыхались, исполняя завораживающий танец.

Мужчина вдохнул и шагнул в сверкающую тьму.

Пространство вокруг вспыхнуло ярко-желтым. Гилрод почувствовал, как его потащило вверх, потом вниз, потом закружило в бешеном круговороте. Мир вспыхнул сотней прекрасных цветов: сливово-синим, солнечно-желтым, маково-красным. Цветовая феерия вырвалась далеко за пределы «ворот», вселенная превратилась в живой световой фонтан, но оперативник видел лишь крохотный его кусочек.

Цвета сменяли друг друга, словно в магической радуге, однако Гилрод недолго любовался картиной, он нашел точку, над которой буйство красок было не властно, где холст мира был густо замазан цветом огурцов и незрелой смородины, и уставился на нее. Именно там должно показаться… да!

На краткий миг среди зелени свежей весенней травы вспыхнуло и погасло женское лицо, обрамленное рыжими, словно пламя, вьющимися волосами. Прекрасное, как заря, неуловимое, как облако, но такое родное и любимое…

- Ирия! Каким цветом твои глаза?! – крикнул Гилрод, но ответа, как всегда, не услышал.

Оперативника сильно ударило по ногам. В глазах потемнело, мужчина упал на землю. Переход завершился.

* * *

- Рациональное предложение номер двести тридцать пять, - произнес Гилрод и сжал в кулаке Знак «Дзы», устанавливая связь с личным служебным табелем. – Пересмотреть процедуру перехода между мирами, исключив контакт с атлантами. Основание.

Оперативник на секунду задумался. Дело вовсе не в личной неприязни Поллукса к Гилроду, а в задержке при перемещении. Комитет по рассмотрению рацпредложений слишком консервативен и не поймет, что процесс перехода с его длинным темным коридором и так занимает достаточно много времени, а личные перебранки между атлантами вкупе с попытками вовлечь в свои распри перемещенцев только затягивают процесс. Комитету требовалось нечто боле весомое, чем ускорение транспортировки управленцев и преступников. Мужчина вздохнул, мысленно попросил прощения у каменных гигантов, и произнес:

- Основание: сохранение тайны перемещений.

- Ну, ты даешь, - раздался за спиной негромкий смешок. – Хоть портал закрой, прежде чем рационализировать.

Гилрод обернулся и увидел наставника. Тот щелкнул пальцами, и портал растворился.

- Приветствую вас, Палпалыч.

- Павел Павлович, - поправил наставник и махнул рукой, - все равно проигнорируешь.

- А вы сильно изменились с нашей последней встречи.

Если бы Гилрод не знал, что перед ним человек, возрастом более двухсот лет, никогда бы не поверил. Палпалыч выглядел максимум на пятьдесят, причем имел густую черную коротко стриженную шевелюру с залысинами и поджарое подтянутое тело.

- Снова помолодели?

- Живот надоел, - улыбнулся наставник. – Проходи, чего в дверях застрял.

Кабинет наставника был просторным и светлым. Северное окно выходило на прекрасное озеро в окружении невысоких гор. В этом окне царила вечная весна, и склоны холмов покрывали яркие синие и красные цветы. В восточном окне отражались осенние сумерки. Оранжевые листья клена то и дело прикасались к стеклу, оставляя на нем мокрые разводы от противного моросящего дождя. Западное окно показывало тюремный дворик, где гуляли заключенные в клетчатых сине-зеленых робах.

В центре кабинета стоял огромный кожаный диван с креслами и кофейными столиками, вдоль стен – многочисленные стеллажи с книгами и сувенирами из путешествий между измерениями, которые Палпалычу привозили ученики. Где-то здесь находился и подарок Гилрода – зуб настоящего дракона – единственное, что он посчитал достойным подарить наставнику за многолетнее обучение и поддержку.

- Присядешь? – предложил Палпалыч и плюхнулся в кресло. – До меня дошли слухи, что ты до сих пор не женат.

Гилрод, который уже было намеревался опуститься на диван, мгновенно выпрямился.

- Да не ссы, - хохотнул наставник. – Расспрашивать не стану. Не хочешь навести порядок в личной жизни, твое дело. Но негоже убиваться по ней столько лет. Память, это хорошо, но мертвые должны оставаться мертвыми.

Оперативник сел на край дивана и высыпал на стол горсть использованных амулетов.

- Кстати, - Палпалыч поднял указательный палец, - уже читал твое рацпредложение по поводу индикатора. Здравая мысль. Подумаем, как воплотить. Ты же понимаешь, что это потребует дополнительного заряда магии, то есть в итоге емкость придется уменьшить.

- Не критично, - парировал Гилрод.

- Шупейн оценит потери, - пообещал Палпалыч, наклонился к столику, и на гладкой стеклянной поверхности образовалась чашка ароматного кофе.

- Угощайся, - предложил наставник, и материализовал возле гостя целый набор бутербродов, пирожков и канапе. – Кофе или чай?

- Чай. Зеленый, без сахара.

- Я так и знал, - нахмурился наставник. – Снова гастрит? Потому что питаешься непойми чем, и непойми как.

Чашка появилась ровно по центру столика. Гилрод пригубил желтую водичку и выжидательно посмотрел на наставника.

Он не ожидал, что после перемещения в Управление окажется в его кабинете. Обычно транспортный коридор открывался в прихожую, откуда посетители могли пройти в нужное помещение или в зал перехода. Но его перемещение отследили и перенастроили. Видимо, наставник хотел серьезно поговорить. Но о чем?

- Ты знаешь, - произнес Палпалыч будничным тоном, - что я отношусь к тебе, как к собственному ребенку. Я так отношусь ко всем моим подопечным, но тебя в последнее время немного упустил из вида.

Несмотря на то, что с последней их встречи наставник успел избавиться от внушительного живота, привычек в еде он не изменил, и в его руке материализовалось большое кремовое пирожное.

- Я настоял на встрече, дабы напомнить о твоей клятве.

- Я помню, - Гилрод был серьезен. – Я поклялся неукоснительно следовать закону, и не сворачивать с правильного пути.

- В этом я не сомневаюсь. Но я сомневаюсь в твоей способности работать в команде. Вспомни Деншин. Ты едва не погиб, хотя тебе всего-навсего нужно было вызвать помощь.

- Я вызвал.

- Но поздно. Когда тебя почти убили.

Оперативник покраснел. Тогда ему было всего восемнадцать. Получив начальные магические знания и набор амулетов, он обрел такую уверенность в себе, что ввязался в драку с могущественным вампиром и едва не погиб. Глупо рискнул собственной жизнью из-за гордости и самоуверенности.

- Такое больше не повторится, - пообещал Гилрод.

- Не сомневаюсь. Но напоминаю. Твоя следующая командировка, возможно, не такая рутинная, как последние. Готовься.

- Ольхест сказал, там ничего особенного.

- Возможно, - согласился Палпалыч. – Аппаратура не зафиксировала, но я нутром чую. Будь осторожен.

Гилрод кивнул.

Наставник поднялся, достал из одного из шкафов резную шкатулку, и высыпал ее содержимое на колени гостя. Зазвенели, ударяясь друг о друга, серебряные амулеты.

- Зачем так много? – опешил оперативник.

- Нутром чую, - напомнил Палпалыч. – Очень скоро они все тебе пригодятся.

Гилрод надел на шею десяток амулетов, а остальные аккуратно завернул в запасную футболку и положил на дно дорожной сумки, которая неожиданно увеличилась в весе почти вдвое.

- Береги себя, - Палпалыч положил руку на плечо Гилрода, и тот ухнул в темноту.

* * *

- Адрамелех! – выругался Гилрод,, поднимаясь с земли и отряхивая штаны. - Добро пожаловать в Ильсборг.

Наставник перенес его в другое измерение, пользуясь собственной магией. Очень сильной.

Оперативник преодолел черный коридор мгновенно, даже не заметив, и миновал атлантов ровно так, как хотел, выдвигая рацпредложение номер двести тридцать пять. То есть, очень быстро.

Вопреки всем правилам, он точка перемещения находилась недалеко от города. Мужчина видел острый шпиль колокольни, высокие городские стены и даже мог почувствовать едва уловимый аромат костра, доносящийся из пригородной деревни. Смеркалось. Идти было совсем недалеко, однако прежде чем отправиться в путь, оперативник вытащил нож и нарисовал на земле Знак «И-Ирд».

- Вызов принят, - донеслось из-под земли, и Гилрод увидел знакомое лицо.

- Приветствую, Ольхест! Я на месте.

- Слава богам, - выдохнул толстяк. – Я боялся, ты забьешь на мою просьбу. Как жопой чуял, просил тебя со мной связаться.

- Палпалыч тоже что-то такое почувствовал.

- Ты был у наставника? – нахмурился связист. – Дело плохо. Вызывай подмогу, шестому чувству Павла Павловича даже я доверяю.

- Да что здесь такого случилось? Зачем сразу вызывать помощь?

- Не «что случилось», а «кто случился».

Ольхест ткнул указательным пальцем куда-то за спину Гилрода, и оперативник обернулся.

Над лесом висела огромная грозовая туча.

- Я успею добраться до города, - сказал мужчина, - тут совсем близко.

- Черт, всегда забываю, что у тебя нет собственной магии. Посмотри через монокль.

Гилрод легонько стукнул по нагрудному карману, и монокль в золотой оправе послушно прыгнул в левую глазницу.

Над лесом висела вовсе не туча. Больше всего тварь походила на дракона, точнее, не на всего дракона, а на его голову и плечевую часть. Обрубленный неровный угловатый объект черного с серебристым отливом цвета, висел над лесом и медленно поворачивался.

Прищурившись, оперативник рассмотрел втянутую в «плечи» уродливую голову, покрытую неровными острым отростками. Голова разинула пасть, обнажив длинные кривые зубы, и зевнула.

- Здоровая штука. Впервые вижу настолько больших тварей.

- Представляешь, сколько в ней магии?! – воскликнул Ольхест.

- Не факт. Может, это морок.

- Возможно, - задумался связист. – Поэтому будь очень осторожен. Вдруг, не морок?

- Значит, эта командировка окажется для меня последней. – Гилрод увидел, как вытянулась физиономия толстяка, и улыбнулся, – шучу. Я пока еще в здравом уме, и обязательно вызову подкрепление. Что говорит разведка?

- Здесь очень опасно. Они не успели как следует осмотреться и рекомендовали сразу послать карателей, но ты сам знаешь, что они не появятся, пока их лично не вызовет на место кто-нибудь из оперативников. Никому не охота выполнять чужую работу.

- Понял, - кивнул Гилрод. - До связи.

- Будь осторожен!

Мужчина стер линию, прерывая связь, поднялся и затоптал Знак.

Монокль спрятался обратно в карман, и без него туча на небе казалась обыкновенной тучей.

- Рациональное предложение номер двести тридцать шесть, - Гилрод перебрал амулеты на шее, нашел и сжал в кулаке Знак «Дзы». – Переделать монокль в очки или даже в линзы, для тех, кто не обладает магией. А еще лучше прикрепить прямо к черепу или вживить внутрь глаз. Основание: при преследовании или сражении смотреть на противника одним глазом неудобно, к тому же существует риск его случайного выпадения из глазницы.

* * *

В деревне Гилрод постучался в самый крайний дом - бедный, с покосившимся забором и дырявой крышей. Над трубой клубился дым, значит, хозяева были дома.

- Чаво надо? – в дверь высунулась седая голова худого лысого дедка с длинной седой бородой и торчащим зубом. В руках он держал зажженную лучину. – Ночевки нету. Двигай, куды шел.

Оперативник порылся в кармане и выудил золотую монетку. Повертел ее перед бугристым носом, и вежливо произнес:

- Одну ночь. Можно не кормить.

- Тады заходи, чаво стоишь, как пень!

Старик ловко схватил монету и сунул под серую засаленную рубашку.

Дверь открылась. Гилрод пригнулся, чтобы не удариться о балку в темных сенях, и прошел в единственную комнату. Настолько бедного жилища он еще не видел. Всю обстановку составляла закопченная печь и деревянный стол с лавкой. Не было ни сундуков, ни кроватей, ни образов, ни полотенец. Да и едой совсем не пахло. На глаза не попались ни котелки, ни пучки чеснока и лука, подвешенные к потолку, ни грязные тарелки. Видимо, гостя не покормили бы и за два золотых.

- На печь полезай, - предложил дедок, и с ловкостью кошки первым туда забрался.

- Небогато у тебя, - произнес Гилрод, разувшись, и залез на печь.

Он лег головой к ногам дедка, а вместо подушки использовал собственную руку. Дорожную сумку положил между собой и дедом.

- Небогато. А мне много и не нать, - хмыкнул дедок, затушил лучину и воткнул ее в щель между печью и стеной. – Сам из каковских будешь?

- Не местный, - коротко ответил оперативник и тихо, стараясь не бряцать серебряными подвесками, вытащил из нагрудного кармана монокль и вставил в левую глазницу. Он осмотрел окрестности, когда подходил к дому, но раз уж тут завелась злая сила, еще раз убедиться в безопасности было не лишним.

Магии вокруг не наблюдалось. Мужчина спрятал подвески под рубашку и подумал, что зря положил сумку так близко к деду. Может, магией здесь и не пахло, но вороватую натуру не определил бы даже самый сильный амулет.

Оперативник передвинул сумку и лег на нее головой. Лежать было жестковато, но печь приятно грела спину, и Гилрод немного расслабился.

- Ясен пень, ты не тутошный, - дедок тонко захихикал. – Я окрест всех знаю, а тебя отродясь не видал. В столицу идешь?

- В столицу.

- Небось, спящую прынцессу расколдовывать? Вон у тебя одёжа какая, да деньжата водятся. Прынц, небось?

- Прынц, - согласился Гилрод. – А что у вас с принцессой случилось?

- Да заколдовали, ясен пень.

- Кто?

- Да хто ее знает. Мож, мачеха красоте неписаной позавидовала, мож, жаних какой отвергнутый отомстить захотел. А мож, Сильрик, маг придворный, зелье какое попутал. Он у нас любитель експеренты проводить.

- Эксперименты?

- Во-во, - дед привстал на локте и перешел на громкий шепот: - вроде нормальный колдун был, как у всех, в грязь лицом не ударял, перед царствами соседними не стыдно. А в последнее время бегает кругами, с башки волосья клочьями рвет, голосит на разных наречьях, ажно и не поймешь ничего. Уж стыдоба так стыдоба.

- Придворный маг, это хорошо, - оперативник нашарил в темноте еще одну монетку и выудил ее из кармана. – Скажешь, как до него добраться?

- До самой башни провожу, ваше прынцево величество, - поклялся дедок, и второй золотой тоже скрылся под рубашкой.

По прибытии на место командировки Гилроду нравилось самому разбираться в сложившейся ситуации, но вот такие болтливые местные жители здорово упрощали задачу, главное: среди бесконечного потока слов выудить действительно важные.

Если бы он обладал собственной магией, обязательно попробовал бы сдать экзамены на разведчика. Увы, в разведку, как и к карателям, Гилроду путь заказан.

По роду своей деятельности разведчики бывали в сотнях мирах, общались с неординарными людьми, встречали кошмарных тварей и могли бесконечно рассказывать удивительно смешные или страшные истории. На любую вечеринку обязательно приглашали пару человек из их братии. Разведчики моментально становились центром внимания, и Гилрод, когда еще был желторотым юнцом, слушал их, отрыв рот.

Сейчас мужчина понимал, что судьба толкнула его на единственно верную дорожку. Разведчикам приходилось слишком много слушать и общаться с совершенно неинтересными людьми. Далеко не каждый мог поделиться нужной информацией, зато мог утопить в море ничего не значащих историй, от которых хотелось зевать и клонило в сон.

- А еще у соседки Зосьи корова давеча двухголового теленка выкинула, - продолжал шептать дедок. - Хорошо, что подох, а то чево за скотина с двумя башками? Два рта и кормить больше надо.

- Угу.

Гилрод прикрыл глаза и слушал в пол-уха. Дед явно любил поболтать, особенно с чужеземцами, которым можно рассказать даже то, о чем уже давно переговорил со всеми соседями. Оперативник не прерывал хозяина избы, но в ближайшие два часа, кроме подозрительных гроз, после которых на полях остаются дохлые лягушки, ничего важного не услышал. О полудраконе любитель сплетен не знал.

Дедок задремал под утро, а Гилрод так и не заснул. К тому времени, как дома настанет вечер, в этом измерении придется вставать и идти в столицу.

- Рациональное предложение номер двести тридцать семь, - шепотом произнес оперативник, не доставая медальона, - купить, наконец, в аптеке мелатонин3.


3Мелатонин, мелатонин содержащие таблетки – таблетки для нормализации суточных ритмов.

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить