Илья Одинец - Часть 2. Глава 4. Договор

Глава 4. Договор

Для меня время тянулись невыносимо медленно, а вот Максу явно было чем заняться. Он собирал вещи. Нашел возле кровати дорожную сумку Гилрода и начал ее заполнять. Белобрысому придется бежать, и пятьдесят третий тщательно готовил друга к побегу.

Я сидел на полу возле кровати и смотрел, как Макс рылся в шкафу. Он достал с полки несколько пар носков, трусов и футболку, приволок из кухни хлеб, консервы, запас каких-то брикетов и двухлитровую бутылку воды. Затем выдвинул верхний ящик прикроватной тумбочки и присвистнул:

- Да тут ему на пару войн хватит!

Пятьдесят третий извлек из ящика целую охапку серебряных подвесок, бросил на меня подозрительный взгляд, аккуратно завернул их в чистую футболку и положил на дно сумки. Я вспомнил, что похожие подвески Гилрод рассыпал в момент, когда выпущенный им белый шар отразился от зеркальной витрины отеля «Дега» и попал ему в грудь.

- Усилители магии? – спросил я.

- Источник, - пояснил Макс.

Кажется, сбор вещей его немного успокоил, и он стал смотреть на меня без откровенного желания убить.

- Гилрод не обладает магией, без амулетов даже портал открыть не сможет. А вот ты обладаешь, - пятьдесят третий закрыл сумку и выпрямился. – Если действительно хочешь помочь, отправляйся с ним. Неплохо, если у него в компаньонах будет оборотень.

Я открыл рот, чтобы сказать, что не умею трансформироваться по желанию, но потом подумал про подвески и кивнул. Белобрысый и сам может превратить меня в собаку, как тогда, в отеле. А если даст мне одну из этих волшебных штучек, я и сам смогу перекидываться в любой момент, а может, даже наколдую себе здоровые ноги.

Убрав подвески в сумку, Макс хотел было ее застегнуть, но уставился на подушку. Потом подошел и запустил под нее руку и выудил монетку с неровной дырой по центру. Пятьдесят третий повертел ее в пальцах и положил во внутренний карман сумки.

- Передашь ему, что она здесь. Это важно.

Я кивнул.

Когда сборы закончились, Макс принес с кухни тарелку с дымящейся картошкой и жареную курицу.

- В Отстойнике наверняка не кормили, - произнес он, подвинул ко мне стул и поставил на него еду. – Подкрепись. И сходи в туалет. Неизвестно, когда получится сделать это в следующий раз.

- Все так плохо?

Я подвинулся к стулу, превратив его в импровизированный стол, и приступил к еде.

- За вами будет гнаться все Управление, они отправят лучших. И меня отправили бы, если бы не наш план.

- И тогда ты бы нас нашел?

- Постарался, - кивнул Макс. – Это моя работа.

- А как же дружба?

Пятьдесят третий запустил пятерню в темные волосы.

- А дружбу, друг мой, ты увидишь минут через тридцать. В какой камере тебя держали?

- В смысле?

- Какой номер?

- Двадцать три.

- Хорошо.

Закончив с обедом, а заодно с завтраком и вчерашним ужином в одной тарелке, я пополз в туалет.

- Почему не перекинешься? – поинтересовался Макс через закрытую дверь. – Это больно?

«Не больно», - подумал я, но промолчал.

Не знаю, почему я не хотел рассказывать другу белобрысого о своих особенностях - может, боялся, что он отправит меня домой, не дожидаясь Гилрода, или просто не до конца доверял.

Когда я выполз из ванной комнаты, на стене в коридоре уже открылось окно, из которого выглядывало обеспокоенное лицо толстяка.

- Привет! – поздоровался он. – Ты все еще здесь?

- Я пойду с Гилродом.

Пухлячок с недоверием посмотрел на мои ноги и цокнул языком.

- Макс! Не забудь про чистую воду!

Я заглянул в комнату и замер в дверях. Там уже творилась магия. Воздух в помещении стал густым, почти осязаемым, и вибрировал. Я видел подобное, когда однажды ехал с Дятлом по федеральной трассе на юг. Раскаленный асфальт давал примерно такой же эффект, только здесь он оказался в тысячу раз мощнее. Мебель расплывалась, фигура человека в черном костюме с красной цифрой на груди, казалось, висела над полом.

Едва слышно Макс бормотал заклинания. Его левое ухо, повернутое ко мне, сочилось красным. Я прищурился и разглядел, что мой новый знакомый отрезал себе мочку, а теперь вдобавок занес над ладонью небольшой нож.

- Зачем ты это делаешь? – спросил я, но брюнет не ответил.

Своей кровью он капнул в тарелку, бросил туда несколько кусков хлеба и, пачкая линолеум, принялся старательно обводить подсохшие символы ярко красным, вдыхая в них жизнь.

Спустя пару минут Макс вытащил из тарелки размякший хлеб и положил его в четырех разных местах. Пентаграмма заискрилась травянисто-зеленым.

- Не подходи! – крикнул он, и я увидел оптическую иллюзию.

Помещение трансформировалось: наполовину оно осталось комнатой белобрысого, а наполовину превратилась в знакомую мне квадратную камеру в Отстойнике.

Гилрод отскочил от пентаграммы, словно ужаленный.

- Я пришел за тобой, - произнес пятьдесят третий. – Наше счастье, что они не додумались перевести тебя в другую камеру.

Оперативник явно не ожидал гостей. Когда секундное замешательство прошло, он отпрянул к дальней стене.

- Да как тебе только в голову такое пришло?! – рассердился он. – Ты в своем уме? Уходи!

Вместо ответа Макс шагнул за периметр пентаграммы, и воздух в комнате заколебался еще сильнее.

- Возвращайся, - коротко предложил пятьдесят третий. – Мы все подготовили.

- Ты с ума сошел! – качнул головой Гилрод и вжался в стену. – Понимаешь, что творишь?

- А ты понимал? – огрызнулся Макс. – Какого черта заварил всю эту кашу? Зачем спас оборотня? Жить надоело?

Вместо ответа белобрысый схватил друга за руку и потащил к пентаграмме. Пятьдесят третий отчаянно сопротивлялся.

- Сам возвращайся! – прорычал Гилрод. - Я не позволю тебе жертвовать собой ради меня.

- Чушь это, а не жертва, - ответил Макс, извернулся и ближе к пентаграмме оказался белобрысый. – Что мне грозит за этот обмен? Ерунда! А тебя казнят! Слушание уже прошло?

- Прошло, - Гилрод рванул в сторону и схватился за спинку кровати.

- Ну чего ты как маленький! – возмутился пятьдесят третий и сделал подсечку.

Оперативник упал, но успел выставить ногу. Макс рухнул рядом. Некоторое время они катались по полу, а потом пятьдесят третий оседлал белобрысого и сотворил из воздуха веревку, которая самостоятельно связала Гилрода по рукам и ногам.

- Не хочешь по-хорошему, - усмехнулся Макс, - придется нести добро кулаками. Или ты решил покончить жизнь самоубийством? Ты же знаешь: обмен – единственный способ выбраться отсюда. А я возьму на себя твои грехи. Но только твои, а не оборотня понимаешь? Максимум мне грозит ссылка в какое-нибудь захудалое королевство. Я с легкостью на это пойду, лишь бы не потерять друга.

Гилрод вздохнул и на секунду прикрыл глаза.

- Развязывай, - кивнул он, приняв решение.

Макс торопливо развязал веревки.

- Вещи я собрал, лежат на кровати. И, кстати, твой оборотень не захотел возвращаться в Москву. Придется тебе его взять с собой. Если уж хотел побывать в шкуре спасателя, то спасай окончательно.

Гилрод поднялся и крепко пожал пятьдесят третьему руку.

- Я этого не забуду, - произнес белобрысый.

- Не сомневаюсь, - улыбнулся Макс. – Если что, напомню. Топай уже, Ольхест организовал пути отступления.

Оперативник шагнул в светящуюся травянисто-зеленым пентаграмму.

Воздух в комнате перестал колыхаться, обмен свершился.

Гилрод бросил на меня взгляд, быстро осмотрел квартиру и схватил с кровати сумку.

- Ты со мной? – коротко спросил он.

Я кивнул.

- Залезай на спину.

Я вскарабкался на кровать, белобрысый присел, и я обхватил его шею руками. Мужчина поднялся, а я повис на нем, словно плащ-палатка.

- Держись крепче.

Мужчина подошел к окну в стене, откуда на него смотрел толстяк. Пока я наблюдал за обменом, тот успел соорудить рядом узкий, шириной около сорока сантиметров, проход в темноту.

- Тебе придется пройти через очень неприятную процедуру, - предупредил толстяк.

- Понимаю. Когда?

- На второй станции. Прости, мы торопились, путь получился коротким. После нее тебе придется открывать прямые порталы самому или идти через атлантов.

- Прорвемся. Что мне искать?

- В углу справа черепок от глиняного горшка.

Гилрод кивнул.

- Вряд ли тебя возьмут на первой станции, но лучше не задерживайся.

- Спасибо, Ольхест, - поблагодарил белобрысый. – Вы с Максом меня спасли.

- Топай давай, - махнул рукой толстяк и широко улыбнулся.

Оперативник смазал Знак, и окно с толстяком исчезло, а вот черная дыра в стене осталась. Белобрысый протиснулся сквозь нее, и я почувствовал, как в мое тело вонзились тысячи иголок.

- Не дергайся, уроню, - предупредил Гилрод.

- Прости.

В темноте я практически ничего не видел, зато Гилрод ориентировался очень хорошо. Он пошел куда-то вперед и направо, потом осторожно присел. Я опустился на холодный каменный пол, а блондин подобрал что-то с земли. Как только его пальцы коснулись предмета, ладонь засветились тусклым желтым светом, и я увидел обыкновенный глиняный черепок, на котором тонкой иглой были нацарапаны странные символы.

Белобрысый вытащил из нагрудного кармана куртки нож и полоснул по левой ладони.

- Мне нужна твоя кровь, - произнес он.

Не колеблясь, я протянул левую руку. Резкое движение, и наша кровь смешалась. Гилрод пробормотал заклинание, и смесь тускло засветилась бордовым. Блондин принялся чертить пентаграмму на каменном полу, периодически сверяясь с черепком глиняного горшка. В середине процесса он прервался, порылся в сумке и выудил оттуда ломоть черного хлеба. Разложил по сторонам и снова забормотал заклинания, то и дело макая указательный палец в собственную кровь.

С того момента, как Гилрод поменялся местами с Максом, белобрысый не сказал мне и пары предложений. От этого я чувствовал себя не в своей тарелке.

- Может, - осторожно предложил я, - ты дашь мне одну из своих подвесок? Я превращусь в собаку, и тебе не придется таскать меня на спине. Или сам меня преврати.

Не отвлекаясь от рисования, блондин отрицательно качнул головой.

- Тебе потребуется много времени, чтобы научиться контролировать свои способности, а у нас на счету каждый амулет. Пополнять их больше негде. Кто тебе про них рассказал? Макс?

Несмотря на то, что Гилрод торопился, Знаки из-под его пальцев выходили округлыми и ровными. Он еще трижды резал себе руку, а когда закончил, пентаграмма засветилась кирпично-красным и стала бешено засасывать в себя воздух.

- Быстрей, - поторопил белобрысый, будто я мог вскочить и запрыгнуть внутрь светящегося круга.

Я протянул руки, но вместо того, чтобы повернуться ко мне спиной, Гилрод схватил меня поперек туловища и как мешок перекинул через плечо. Я просто офигел. Белобрысый был выше меня всего на голову, и весил, может, на десяток килограмм больше, но обращался со мной, будто я дистрофичный коротышка.

Мы пересекли светящийся контур, и я зажмурился от яркого света, который проникал сквозь кроны деревьев. Пентаграмма перенесла нас на небольшую полянку посреди густого леса.

- Это конец? – спросил я. – Как-то не очень похоже, что мы удираем от погони.

Гилрод хмыкнул.

- А ты чего ожидал? Пиф-паф-ой-ой-ой?

- Не знаю. Но явно чего-то более существенного.

- Будет тебе существенное.

Я шлепнулся в мягкую траву. Гилрод бросил сумку и осмотрелся.

- Ольхест выбрал отличное место. Избавимся от метки, отойдем подальше, и переместимся в неизвестном направлении.

- От какой метки?

Вместо ответа белобрысый снял куртку и рубашку, а затем повернулся ко мне спиной. На загорелой коже красовался огромный, во всю спину, дракон. Его морда начиналась на левом плече, тело проходило через левый бок, изгибалось на правый, а заканчивалось на копчике. Он был тонким, как змея, с четырьмя короткими когтистыми лапами и перепончатыми крыльями. Татуировка была выполнена синими чернилами, но смотрелась очень эффектно.

- Метки ставят всем оперативникам, - пояснил Гилрод. – В первый день службы сразу после присяги.

- Красивый, - я поежился. – Для чего он нужен? Для опознания трупа?

- Не только. Метка помогает разыскать тело, или пропавшего без вести. Или отследить преступника.

Гилрод помолчал.

- Никогда не думал, что с такой легкостью нарушу закон.

- Я перед тобой в неоплатном долгу, - негромко произнес я. – Ты стольким ради меня пожертвовал… я не понимаю, почему. Тебя даже пытали!

- А, ты про мизинец? – белобрысый улыбнулся. – До пыток дело не дошло. Это моя жертва. Жаль, конечно, что в итоге она оказалась бесполезной, но… в результате все получилось неплохо.

- Как мне тебя отблагодарить?

- Наверное, никак, - пожал плечами Гилрод. – Да и не нужна мне никакая благодарность. Я всегда стоял на страже закона и сам старался его соблюдать, но из-за таких вот, как у тебя, случаев, начинаешь в нем сомневаться. Закон – это сухая констатация факта, и судьи интерпретируют его однобоко. Но нельзя не учитывать человеческую природу. Чувства. Должны же быть смягчающие обстоятельства?!

- У вас их нет? – я рассматривал дракона, который, казалось, дышал вместе со своим хозяином.

- Нет.

- Значит, и беременных казнят так же, как всех других?

- Исключений не бывает, - Гилрод повернул голову. – Поможешь мне от него избавиться?

- Я сделаю все, что попросишь.

* * *

Гилрод никогда не считал себя сентиментальным, однако дракон сросся с ним, стал второй кожей, и расставаться с давним товарищем не хотелось. Именно этот Знак определял принадлежность к Управлению. Но оперативник не колебался – от метки следовало избавиться как можно быстрее. Ольхест запутал следы, предоставил коридоры, по которым они переместились сначала в одно измерение, затем во второе, но если не удалить дракона, каратели найдут их уже очень скоро, возможно, спустя несколько часов. Или минут.

Управленец залез в сумку и наткнулся на упакованные продукты, одежду и амулеты – целую кучу амулетов. Макс без разговоров вопросов упаковал все.

«А ведь Палпалыч оказался прав, когда отдавал их мне. Они все мне пригодятся. Все же, он умеет читать будущее, хотя и отрицает».

Гилрод выбрал амулет в виде Знака «Сен-Отр» и сжал его между ладоней. Серебро начало нагреваться. Спустя несколько секунд он едва мог держать его в руках, ледяным оставался только кончик «Отр».

- Держи, - оперативник протянул амулет оборотню. – Прикладывай к дракону и жди, пока не исчезнет.

Мужчина отвернулся, чтобы не видеть лица парня. Ему заранее стало его жаль, ведь работа предстоит нелегкая. Сам он не сомневался, что выдержит любую боль, но вот удалить метку с кожи другого человека… работа для самых сильных духом.

- Главное, не останавливайся, - предупредил он. – Сотри все до конца, не должно остаться ни единой синей прожилки.

- Понял. Ай, блин, горячо!

- Держи за кончик.

- Черт! Я обжегся, даже волдырь выскочил, - в голосе оборотня звучало недоумение. – Ты хочешь, чтобы я сжег тебе спину?

- Ага.

- Я не могу, - растерянно произнес парень. – Может я и убийца, но не садист.

- Придется. Это не так больно, как кажется.

- Ага, как же!

Гилрод уставился на ближайшее дерево и попытался отвлечься. Дерево было высоким…

«Адрамелех!»

Амулет коснулся кожи, и оперативник почувствовал невыносимое жжение. Серебро прожигало кожу насквозь, плавило тело, словно луч из линзы восковую свечу. Запахло паленым, а потом жареным. Он невольно вздрогнул.

- Очень больно?

Гилрод почувствовал, что спину больше не жжет.

- Не останавливайся, - приказал он, - и давай быстрее.

Спину снова прижгло. Парень начал прямо с центра, с места, где находилось сердце дракона.

- Видок так себе, - прокомментировал оборотень. – Девушкам не понравится.

- Поверь, сейчас я думаю о них в последнюю очередь, - процедил оперативник, едва сдерживая стоны.

Все же удаление метки и рядом не стояло с удалением татуировки – магически усиленная в тысячу раз боль едва не лишала сознания, но Гилрод лишь стискивал зубы и молился, чтобы не свалится без чувств.

- Слушай, - оперативник почувствовал, что Слава добрался до шеи и поднял уже порядком отросшие волосы, обнажив шею. – Тут еще одна татуировка. Ее удалять?

- Нет. Это знак «И-Ирд». Он нужен.

- Для чего?

- Чтобы принимать вызовы от связистов. А еще с его помощью можно вернуться в Управление, если заблудимся. Любой портал без координат приведет к атлантам, которые предоставят проход прямо в святая святых.

- Думаешь, мы потеряемся?

- Очень на это надеюсь.

- Кстати, - заметил Слава. – Макс просил, чтобы я сказал тебе про монетку. Он положил ее в сумку.

- Дай сюда!

Гилрод мгновенно забыл о боли. Монетка – слепок с той, кого он любил больше жизни, но давным-давно потерял – была его единственной связью с прошлым.

Порой люди не хотят расставаться с теми, кого уже нет рядом, словно раритет, лелея воспоминания, периодически погружаясь в них, чтобы испытать те сладостные волнующие чувства, которые испытывали когда-то давно.

Память с образом Ирии была единственной слабостью оперативника. Он знал и принимал это, отказываясь подчиняться здравому смыслу и выбросить, несмотря на то, что та, кому принадлежал образ, давно умерла.

Монетка нашлась на самом дне сумки. Гилрод бережно достал ее, слегка сжал в ладонях, а потом снял с шеи один из амулетов, и вдел серебряную цепочку в неровное отверстие монеты.

- Сколько она стоит? – спросил оборотень.

- Нисколько, - ответил Гилрод, повесил монетку на шею и спрятал под рубашку. – Она имеет ценность только для меня.

- А ты сентиментальный, - хохотнул парень, прижимая амулет к копчику оперативника.

Мужчина криво усмехнулся.

- Посмотрим на тебя, когда влюбишься.

- А чего на меня смотреть? На меня самого никто не посмотрит, с такими ногами. Гилрод! Ты можешь меня вылечить?

- Нет, - качнул головой оперативник.

- Нужно больше амулетов?

Гилрод почувствовал, что спину больше не жжет. Прозвучавшая просьба была для парня очень важна, практически так же, как убийство тех троих.

- Ты пошел со мной, чтобы вылечить ноги? – спросил оперативник.

Слава промолчал.

- Я не смогу тебе помочь, даже будь у меня сотня амулетов. Здесь нужен настоящий маг, который умеет черпать силы из природы, а я лишь проводник магии, заключенной в эти серебряные безделушки.

- Тогда, поможешь мне его найти?

- Сначала сотри дракона, иначе нас самих найдут. И казнят.

Работа возобновилась и закончилась, когда солнце уже почти скрылось за горизонтом.

- Торопись! – велел Гилрод, - если к тому времени, как ты перекинешься, на спине останется хотя бы одна синяя точка, нас найдут еще до наступления утра.

- Я стараюсь не халтурить, - произнес оборотень, и в его животе громко заурчало. – Прости. Здесь такие ароматы…

Оперативник начинал нервничать. Удаление метки затянулось.

- Все! – неожиданно сказал парень. – Ни одной синей точки!

- Молодец!

Гилрод поднялся, и почувствовал, что вместо спины у него теперь сплошная рана – каждое движение мышц отдавалось жгучей болью. Он обернулся к парню, и увидел, как за лесом погас последний луч солнца. Перед ним стоял огромный белый пес.

- Очень вовремя. Нам нужно уйти отсюда как можно дальше, а потом открыть портал.

Гилрод подобрал с земли рубашку и, морщась, надел ее. Он предпочел закрыть рану одеждой и защитить курткой, хотя это и причиняло невыносимую боль. Все лучше, чем хлесткие ветки деревьев в лесу и мириады насекомых.

Оперативник обратился к памяти, где хранились координаты всех мест, где он когда-либо побывал в командировках. Яркие огненно-оранжевые символы проплывали перед мысленным взором, но они не подходили – там его обязательно станут искать. Нужно прыгнуть в новое место, однако отсюда следовало убраться как можно скорее.

- Как у тебя с сопротивляемостью проклятьям? – спросил Гилрод и, прикусив губу от боли, подобрал сумку. – Топай за мной.

* * *

Мы шли по лесу почти всю ночь. Если погоня и была, она осталась далеко позади. В темноте я ориентировался просто отлично, монохромный лес оказался наполнен мириадами оттенков серого, я носился между деревьев, перемахивал через упавшие стволы, спугнул пару спящих зайцев, в общем, отрывался по полной. Белобрысый шел где-то позади, подсвечивая дорогу серебряным амулетом.

Как бы это ни казалось смешным, сейчас я чувствовал себя полноценным человеком, в то время как маг без магических способностей казался едва ли не инвалидом. К тому же Гилрод продвигался очень медленно и осторожно, старался лишний раз не наклоняться и не двигать руками – его спина – кошмарное месиво сожженной кожи и плоти – еще болела. Мне было его жаль, но идти рядом, понуро опустив голову, я физически не мог – душа требовала подпитки положительными эмоциями, поэтому я прыгал и бесился, словно меня покусал рой шершней.

Когда мы дошли до широкого лесного ручья, Гилрод остановился. Узкая полоска песчаного берега, на мой взгляд, не подходила для рисования кровью, но белобрысый вытащил из кармана серебряный нож.

- Тебе нужна моя кровь? - спросил я по-собачьи.

- Понимаю, что это неприятно, но придется, - неправильно понял мое рычание Гилрод.

Он вытащил из сумки хлеб, бросил ее на берег и, разувшись и закатав штаны по колено, вошел в воду. Я, не раздумывая, последовал за ним. Вода оказалась не просто холодной, но практически ледяной. Я поджал хвост и протянул Гилроду левую лапу. Два отточенных движения, и из наших рук в воду закапала кровь.

Удивительное дело, алые капли не уносились быстрым потоком, но лежали в толще прозрачной воды мелким круглым бисером. Гилрод сжал руку в кулак и повернулся вокруг своей оси. Красные капли образовали красивую окружность.

- Теперь ты.

Я проделал тот же фокус, и капель стало вдвое больше.

- Выходи.

Я выбрался на берег и наблюдал, как белобрысый положил на поверхность воды хлеб и стал сосредоточенно «рисовать» пентаграмму, стараясь не задевать контуры внешнего круга. Когда он закончил, ручей засеребрился белым, голубым и фиолетовым. В рассветных солнечных лучах запрыгали искры, отражая свет, словно зеркальные.

Гилрод протянул руку. Я снова вошел в воду, и он положил ладонь мне на голову.

- На счет «три». Раз, два, три!

Пентаграмма вспыхнула кирпично-красным, мы одновременно шагнули в круг и ухнули под воду.

* * *

В первую секунду Гилрод засомневался в успешности перехода – не привыкшие к абсолютной тьме глаза не смогли рассмотреть даже ноги. Затем оперативник вспомнил о вечной полночи, которая царит над Бязовой пустошью, и с облегчением выдохнул.

Прямые переходы давались ему тяжело – пентаграмма требовала много энергии, причем не только магической. Промежуточная перенастройка координат на небесной сфере, которую осуществляли атланты, теперь лежала на самом Гилроде и отнимала много сил.

К сожалению, даже несмотря на невозможность пополнения запасов или зарядки существующих амулетов в Управлении, оперативник был вынужден нарушать закон и обходить атлантов стороной. Особенно Поллукса, который питал к нему непонятную неприязнь.

Обмен Слава - Гилрод аннулирован, грехи оборотня снова стали грехами Славы, а за Гилродом числились не только нарушение десятка законов, но и превышение служебных полномочий, а также предательство, пренебрежение правилами транспортировки преступников (оборотень снова считался преступником), и укрывательство убийцы. Поэтому их с Вячеславом объявили в розыск, что значило «беги и не светись». И Гилрод бежал. Туда, где их станут искать в самую последнюю очередь.

Бязова пустошь – гиблое место. На обширной территории, которую не обойдешь пешком и за месяц, царила вечная ночь. Здесь не росли деревья, не цвели цветы, не прыгали в траве насекомые. Даже птицы избегали пролетать над пустыней и выстраивали воздушные маршруты в обход. Кругом, куда ни кинь взгляд, лишь потрескавшаяся глина.

Почти два века назад на этом месте стоял процветающий город с белыми двухэтажными особняками с цветными стеклами и с богатым рынком, на котором купцы со всего света торговали шелковыми тканями и драгоценными камнями. Дороги были вымощены розовым песчаником, на каждой площади из-под земли бил фонтан с минеральной водой, а дворец правителя считался настоящим произведением искусства. Здесь жили счастливые и талантливые люди. У дома у Гилрода хранился старый альбом с репродукциями картин местных художников и небольшая брошюрка с туристическими маршрутами по достопримечательностям.

Но, как и все в жизни, счастье закончилось. Со стороны севера в королевство пришел мрак и холод. Могущественные силы стерли с лица земли все население, стены дворцового замка пали, а сам город ушел под землю. Проклятье, обрушившееся на Бяз, было настолько сильным, что даже спустя двести лет всякий, кто приближался к этому месту, погибал страшной мучительной смертью.

Каратели обязательно заглянут сюда в поисках Гилрода, потому что несколько лет назад он был в этом мире, но пустошь оставят напоследок - риск погибнуть в темноте и пустоте себя оправдывал.

Оперативник опустился на землю и похлопал по глине ладонью, призывая оборотня сесть рядом. Пес послушался. Мужчина открыл сумку и вытащил из нее амулет в форме солнца на тонкой серебряной цепочке.

Слава понял, что собрался делать его товарищ, хвост собаки поднял целый столб пыли, виляя из стороны в сторону. В темноте Гилрод надел на пса амулет, сжал висевший на груди знак «Кэйцир» и стал нашептывать заклинание.

Пес выжидательно смотрел на оперативника огромными глазами, а потом в одно мгновение, без каких-либо переходных стадий, превратился в человека.

- Интересно, - произнес Слава, - куда делавается моя одежда?

Гилрод вытащил из дорожной сумки запасную футболку, которую заботливо упаковал Макс, и бросил парню.

- Ты же не хотел меня трансформировать, - произнес оборотень, надевая футболку и прикрывая чресла.

- Это ненадолго, - ответил Гилрод. – Не обижайся, но я действительно не могу поддерживать тебя в таком состоянии постоянно, а амулеты…

- Надо беречь. Слышал уже, - оборотень поежился. – Где мы?

- В Бязовой пустоши. Это проклятое место, но мы здесь не задержимся.

Гилрод помолчал, а потом вздохнул.

- Все произошедшее – мой выбор. Ты убивал из чувства мести и чувства справедливости. В свое время я поступил почти так же, но мне это не стоило ничего, а тебе вынесли смертный приговор. Я не мог не отреагировать. Законы несовершенны, и если уж мы гонимся за справедливостью, то твое спасение – единственно верное решение. Сейчас мы находимся в катастрофически сложной ситуации. За нами охотятся каратели, и если поймают, то казнят обоих: тебя за убийство, потому что наш с тобой обмен аннулировался, когда Макс решил вытащить меня из Отстойника, а меня за пособничество, укрывательство убийцы, препятствие правосудию и еще десяток нарушений закона.

- Но выход все-таки есть? – уточнил оборотень. – Ты ведь не зря превратил меня обратно в человека.

- Есть возможность все исправить, - кивнул Гилрод. - Но это займет очень много времени, и я просто обязан задать тебе вопрос: не хочешь ли ты вернуться в Москву?

- А смысл? – пожал плечами Слава. – Там меня все равно найдут и убьют. Значит, не хочу.

- Я предложил тебе вернуться потому, что альтернатива, мягко говоря, очень нехорошая. Правда, я все равно собираюсь ею воспользоваться, но вот захочешь ли ты? В любом случае, я поддержу твое решение.

- Хватит уже рассусоливать! – рассердился оборотень. – Я вообще-то замерз! В собачьей шкуре намного теплее. Говори, как есть. Что придется делать?

- Я хочу провести ритуал искупления и заключить Договор с Весами, - ответил Гилрод. – Он очень сложный и весьма затратный по времени. Если я сделаю это, мне придется искупить все, в чем меня обвиняют. В сумме хорошие поступки должны перевесить плохие, и тогда обвинения аннулируются. По сути, - оперативник грустно улыбнулся, - я буду заниматься почти тем же, чем занимался и раньше, - своей работой. Только, к сожалению, без поддержки Управления. Понятия не имею, что у меня получится, но попробовать придется.

- А мои грехи? – спросил оборотень.

- Ты тоже можешь заключить Договор, - ответил Гилрод. – В случае успеха ты останешься в живых и вернешься в Москву.

- То есть мы будем путешествовать и совершать подвиги? – рассмеялся оборотень.

- Ничего смешного, - парировал мужчина. – Мы будем выполнять работу карателей. Это очень неприятна работа, а с таким длинным списком обвинений, как у нас, она может занять целый год, а может и больше.

- Ни фига себе перспектива, - присвистнул Слава. – А как же мои ноги? Как я смогу быть карателем в облике собаки?

- Мы найдем для тебя мага, - пообещал Гилрод. – В конце концов, именно с ними мы и будем иметь дело. В основном.

- Ну, тогда я согласен, - оживился оборотень. – Главное, чтобы они вылечили мои ноги.

- Тогда повторяй за мной.

На сей раз пентаграмм не было. Оперативник сжал в кулаке амулет и знаком показал, чтобы Слава сделал то же самое. Потом взял парня за руку.

Древние слова сорвались с его губ и повисли в воздухе тяжелыми черными каплями. Слава старательно артикулировал, чтобы повторить все без ошибок. Когда два голоса сливались, слова превращались в ощутимые и зримые символы, некоторые из которых походили на буквы, а некоторые напоминали цветочный орнамент. Они повисали в воздухе, заполняя все пространство. Гилроду дважды пришлось махнуть рукой, чтобы разогнать их в стороны.

Когда букв и символов стало так много, что мужчины перестали видеть друг друга, воздух заискрился.

- Заключаю Договор! – крикнул Гилрод.

- Заключаю Договор! – повторил оборотень во всю силу своих легких.

Эти слова ударились о соседей, отразились эхом, загремели громом. Знаки задрожали, пришли в движение и поднялись над головами. Медленно, будто танцуя, они начали сближаться и спрессовываться, и спустя несколько минут приняли узнаваемую форму. В воздухе повисли огромные светящиеся весы с двумя пустыми чашами. Одна из них лежала на земле, а вторая висела в воздухе.

- Это и есть наши грехи, - задрав голову, пояснил оперативник и отпустил руку молодого человека.

- Нам нужно выровнять эти чаши?

- Лучше, чтобы наша, та, что сейчас наверху, перевесила. Тогда, возможно, я даже смогу вернуться на работу.

Гилрод подвинул к себе дорожную сумку и вытащил оттуда потрепанную тетрадь в зеленом клеенчатом переплете и шариковую ручку.

- Надо оповестить УВПП о нашем Договоре, - произнес он, открывая обложку. – Разыскивать за преступления они, конечно, нас не перестанут, но когда мы столкнемся с кем-нибудь из Управления, возможно, нас арестуют не сразу, а дадут отсрочку для исполнения Договора.

Оперативник подул на тетрадь, и ее страницы тускло засветились мятным зеленым светом.

«Я, Гилрод, оперативник УВПП извещаю руководство о свершенном факте заключения высшего Договора, - клетки тетради наполнялись ровными аккуратным буковками уведомления. - Сим действием я сообщаю, что намерен приложить все силы и искупить совершенные преступления. Также уведомляю, что заключенный Договор является двойным и распространяет свое действие также на Тимченко Вячеслава, известного как спонтанный оборотень из Москвы».

Оперативник вздохнул. В этот момент эти самые слова появляются в главной книге преступлений и наказаний УВПП, а через несколько минут он станут известны всем и каждому.

- И это все? – поинтересовался оборотень, засунув в тетрадь любопытный нос. – Думал, ты будешь писать кровью.

- Нет необходимости, - Гилрод закрыл тетрадь и убрал ее обратно в сумку.

- Куда мы пойдем?

- Сейчас узнаем.

Не вставая, Гилрод начертил на земле Знак «И-Ирд».

- Прием, Ольхест!

- Гилрод!

Секунду связист молчал, подбирая слова, но по его лицу оперативник уже прочитал все, что тот собирался ему сказать.

- Во-первых, - произнес толстяк, - я рад тебя видеть. А во-вторых, какого хрена ты забыл в Бязовой пустоши?! Ты знаешь, чем это грозит?!

- Не кричи, - поморщился Гилрод. – Я должен был сбить их со следа. Если каратели и придут сюда, то совершенно точно не сегодня и даже не завтра.

- Сейчас они проверяют все места, куда ты перемещался за десять лет службы.

- Такого развлечения им хватит на неделю, - усмехнулся оперативник и тут же помрачнел. – Мы заключили Договор.

- Мы это предвидели, - угрюмо отозвался Ольхест. – Макс так и сказал, что ты захочешь все исправить. Вечность убегать от группы зачистки – не вариант.

- Нужна твоя помощь.

- Это мы тоже предвидели.

- Мне очень не хочется подставлять еще и тебя, но мне нужна информация о нарушителях.

- У тебя нет выбора, кроме как подключить меня. Не знаю, кому еще ты сможешь довериться, - ответил толстяк. – Перестань мучиться совестью, лучше поскорее измени положение своих Весов, тогда и моя помощь не будет считаться нарушением закона. Запоминай первые координаты. Вы идете в Караш-адар.

Гилрод сосредоточенно слушал все Знаки, которые называл ему Ольхест, и ярко-оранжевыми символами выстраивал их в своей памяти.

- Что нас ждет в Караш-адаре? – спросил оперативник, когда связист закончил диктовать Знаки и символы.

- К сожалению, не знаю, - ответил Ольхест. – Аппаратура зафиксировала сильнейшее перераспределение магии, но что конкретно там произошло пока непонятно. Тебе придется поработать и разведчиком, и оперативником, и карателем, и самому во всем разобраться. А еще, по возможности, собрать доказательства. Если ждать отчета разведчиков, вы рискуете столкнуться с одним из ваших, - толстяк кашлянул. – То есть, уже из наших. Не из твоих.

- Понял. Мне нужно работать быстрее разведки и тех, кого определят все исправить.

- Это возможно, - попытался оправдаться Ольхест, - просто нужно поторопиться. Поспрашивай местных, понаблюдай…

- Хорошо, - кивнул Гилрод. – Но кроме координат мне понадобится коридор для транспортировки преступников. Сам понимаешь, я больше не могу перемещаться как официальное лицо через атлантов, а самому строить переходы затратно. Можешь организовать канал прямо в Отстойник? Ихма поможет?

- Шутишь что ли? – нахмурился связист. – Да она спит и видит, как бы поставить к своим статуэткам кого-нибудь из нашей братии. Твоей фигурке она точно обрадуется. Мы подумаем, как тебе помочь.

- Мы? Макс же в Отстойнике.

Гилрод напрягся. Чем больше людей знают о его намерениях, тем хуже.

- Это твой старый знакомый, придворный маг из Ильсборга, Сильрик.

- Тот всклокоченный, в футболке «Цой жив!»? – удивился оперативник. – Он нас очень выручил в битве с демоном. Хотя сам же его и призвал.

- После того дела Макс завербовал его в связисты. Они из одного измерения, и быстро нашли общий язык, - Ольхест явно был рад рассказать Гилроду последние новости. – Он уже прошел стажировку и теперь работает самостоятельно. Правда, под его началом всего несколько оперативников…

- Само собой! Никто не хочет связываться с новичками, - понимающе кивнул Гилрод. – Стоит перепутать символ, и человек отправится в такие дали, откуда его могут и не вытащить. И ты хочешь, чтобы я работал с ним?

Ольхест улыбнулся.

- Я тоже когда-то был начинающим, но ничего, научился. Претензии не принимаются! Будешь для него испытательным полигоном. Учти! – толстяк поднял указательный палец, - он не знает твою историю, думает, на тебя наложили дисциплинарку. В следующий раз координаты тебе передаст именно он. Главное, не болтай лишнего.

- Главное, чтобы не проболтался он, - хмуро ответил оперативник. – Под каким Знаком его искать?

- «Но-рфли».

- Понял. Спасибо, что рискуешь ради нас.

- Только ради тебя. Не его, - поправил толстяк. – Будь осторожен.

Гилрод стер Знак «И-Ирд», и связь прервалась.

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить