Илья Одинец - Часть 2. Глава 5. Крепкие мужские ягодицы

Глава 5. Крепкие мужские ягодицы

- С почином, - хотел было произнести я, когда мы переместились для выполнения первого задания, но мое лицо вытянулось вперед, глотка сузилась, а язык стал широким и плоским. В Караш-адаре, куда мы попали, царила ночь, но, несмотря на амулет на шее, я снова стал псом.

- Заряд закончился, - пояснил Гилрод и снял с меня подвеску.

Мы стояли на широкой асфальтированной дороге на окраине огромного города. По левому краю располагались дома, которые поднимались над землей на три этажа и заканчивались остроконечными кривыми, словно шляпы киношных ведьм, черными крышами. За ними виднелись пяти- или семиэтажки, кое-где встречались островки небоскребов, темные окна которых уходили далеко в небо.

По правому краю дороги тянулось огромное черное поле, по которому, поблескивая в свете ночного светила, текла река из черных мерцающих камней. Вдоль «реки» на расстоянии нескольких метров друг от друга стояли невысокие, с человеческий рост, башенки, между которыми то и дело проскакивали голубые молнии. Источником «реки» служила огромная установка с вращающимися рычагами. В темноте я прекрасно видел каждую деталь этого сооружения, и пришел к выводу, что больше всего оно напоминает буровую вышку.

Чуть позади вышки виднелись коробки промышленных зданий – угловатых, с маленькими узкими окошками и десятками труб. Они дымили даже ночью, хотя отсутствие света говорило и об отсутствии людей.

- Фабрика по добыче аккумулина, - произнес Гилрод.

Я уже слышал это слово, и понял, что оно означает какое-то вещество. Возможно, магической природы.

- Аккумулин – источник магии, - пояснил белобрысый. – Там, где его нет, магии не существует. Ее, конечно, можно принести извне, но со временем она потеряет свою силу. Ты тоже в своем мире со временем снова станешь обычным парнем.

Я опешил. Вот это новости! Такой подлянки я не ожидал! Я думал, если кому-то приспичило меня спасти и превратить в собаку, то это навсегда!

Я заскулил.

Теперь мне нужно найти мага в любом случае! Прям обязательнее некуда! Если я потеряю возможность передвигаться в облике собаки, какой тогда вообще во всем этом смысл?

Гилрод, словно прочитав мои мысли, неожиданно протянул руку и легонько потрепал меня по загривку.

- Не переживай. Я что-нибудь придумаю.

«Сначала придумай мне кресло-каталку, - пронеслось в голове. – Скоро рассвет».

Мы двинулись по дороге, углубляясь в город. Огромные, уходящие в никуда небоскребы, стояли друг к другу практически впритык. Я привык к жизни в мегаполисе, но даже в Москве при самой плотной застройке между домами оставалось достаточное расстояние, чтобы у людей не развивалась клаустрофобия6.

Город мне не понравился. Ночью он казался вымершим, словно чернобыльская зона. Мы не встретили ни одного человека, не увидели ни одну машину или повозку, и даже, кажется, не слышали ни единого звука. Эхо наших шагов гулко отражалось от стен высоток и исчезало где-то в небе. Я даже не понимал, какой примерно, в переводе на наше летоисчисление, здесь век? Вдоль дороги стояли огромные, в три человеческих роста, черные фонари, похожие на гигантские чупа-чупсы, но проводов между ними не было. Рядом с подъездами я заметил лавочки, но ни одного припаркованного автомобиля, и ни одной кучки лошадиного навоза. И все вокруг казалось темно-серым, почти черным.

Я снова заскулил и сел, повернув голову к востоку. За домами рассвета еще видно не было, но я уже чувствовал приближающуюся трансформацию. Мало того, что я со своими ногами буду мешаться Гилроду, так я еще и не смогу «заработать очки»! Мой вклад в чашу весов со знаком плюс будет нулевым. И вдобавок ко всему я окажусь в чужом городе совершенно голым и без обуви (хотя последнее обстоятельство совершенно никак не могло мне повредить).

- По правилам, - произнес белобрысый, - мы должны были перенестись в этот мир на расстоянии трехдневного пешего путешествия от ближайшего населенного пункта. Но так как мы и без того нарушители, будем упрощать себе задачу. Главное, никого не напугать и ничего не сломать в процессе перемещения. И не застрять в стене какой-нибудь постройки. А еще так мы можем опередить разведчиков и оперативника, которого отправтя сюда разбираться с проблемой. Нехорошо, конечно, по отношению к нему, но уж как есть.

Гилрод снова не смог расшифровать мои переживания. Я повернул голову на восток и понял, что опоздал. Первые розовые лучи отразились от верхних окон, черные крыши домов посветлели и окрасились темно-синим. Из подъездов вышли прохожие, одетые в вызывающие обтягивающие наряды. Женщины демонстрировали бедра и грудь, мужчины подчеркивали гульфики.

Я фыркнул, и понял, что до сих пор не перекинулся.

«Пожалуйста, пожалуйста! - мысленно взмолился я неизвестно кому. – Можно я побуду собакой еще немного?!»

Гилрод тоже обратил на это внимание.

- Ты быстро учишься, - улыбнулся он и снова потрепал меня по загривку.

Я оскалился. Ненавижу подобные проявления нежности (даже в собачьем облике).

Белобрысый извиняющее улыбнулся:

- Прости, не могу удержаться. Я люблю собак.

Мы шли по городу, и я не знал, куда и зачем мы направляемся. С чего начать поиск нарушителя? Гилрод не соизволил объяснить что нам придется делать. Будто прочитав мои мысли, мужчина неожиданно произнес:

- Мы ищем гостиницу. Жаль, я не умею читать местные вывески.

Первое мгновение я даже не понял, о каких вывесках говорит Гилрод, а потом заметил небольшие невзрачные дощечки на двери каждого подъезда. Они были абсолютно одинаковым и выглядели просто, как и сами жилые дома: темно-синими, скучными и ничем не примечательными.

- Простите, - донеслось вдруг из-за спины.

Мы обернулись, и я увидел пожилого мужчину с седой аккуратно подстриженной бородкой. Как и все в городе он был одет чрезвычайно вызывающе: в зеленые обтягивающие лосины и футболку с огромным, едва ли не до сосков, вырезом.

- Если вы ищите, где остановиться, - произнес он, - я могу проводить вас к недорогому отелю.

Он осмотрел нас с ног до головы, и добавил, обращаясь к Гилроду:

- Только туда не пускают с животными, пусть ваш друг перекинется.

- Благодарю, - ответил белобрысый, - будем чрезвычайно вам признательны.

- Следуйте за мной.

Пижон двинулся вперед, показывая дорогу, Гилрод шел рядом, а я трусил сзади, изо всех сил пытаясь смотреть куда угодно, только не на дрябрые ягодицы ярко-зеленого цвета. Получалось плохо – все ужасное, как и прекрасное, притягивает взгляд. Против собственной воли я постоянно возвращался к лицезрению этого неприятного зрелища и размышлял о том, насколько странной бывает мода. Наверное, мы кажемся ему такими же чудиками.

- Я Ульрих, - представился дедок и протянул блондину руку. – Ульрих Димгей.

- Гилрод, - мой спутник ответил на рукопожатие. – А это Слава.

- Вы, насколько я понял, из Управления?

- Я вам этого не говорил.

Я догадался, что белобрысый не хотел врать, потому что официально Управление его не посылало. Но в то же время он действительно пока еще числился в УВПП, пусть и в качестве разыскиваемого.

- Вы со служебным визитом или ради удовольствия?

- Эту информацию я вам сообщать не уполномочен, - ответил Гилрод, напустив на себя самый строгий вид.

- Понимаю, - вежливо улыбнулся Ульрих. – И не настаиваю. Но если вы еще не в курсе происходящего, а, так сказать, прибыли сюда по наводке, для выяснения обстоятельств, то за ужином я готов поделиться с вами ценной информацией.

- Я угощаю, - милостиво согласился Гилрод.

Гостиница, куда привел нас зеленоштанный пижон, стояла на холме практически в центре города. С верхних этажей наверняка открывался прекрасный вид. Я поднял голову и вздохнул. Вот бы пожить в таком отеле в незнакомом измерении хотя бы недельку! Полежать в джакузи, поесть местную кухню, может быть даже нарядиться в такой костюмчик, если, конечно, я найду здесь достаточно сильного мага, который поможет с ногами.

Мы остановились перед входом и Ульрих, прежде чем распахнуть перед нами дверь, повернулся и попросил меня:

- Слава, не могли бы вы перекинуться? Как я уже говорил, сюда не заселяют домашних животных, а тем более таких крупных.

Я попятился. Несмотря на то, что солнце над горизонтом поднялось уже давно, и дело медленно двигалось к обеду, я все еще находился в облике собаки. Не понимаю, почему так случилось, и что произошло с моими телом или моими способностями, но человеком рассвет меня не сделал.

Гилрод, похоже, понял мою проблему. Он кивнул новому знакомому и поманил меня в сторону.

- В Караш-адаре очень сильная магия, - негромко произнес он. – А мы находимся очень близко к месторождению аккумулина. Видел фабрику? Та черная субстанция, которая текла между охранными вышками, и есть аккумулин. Тебя превратил в собаку очень сильный маг, а так как в Москве магии нет, твои возможности были ограничены. Ты не знаешь, на что способен, но сейчас имеешь все шансы выяснить.

Легко сказать! Я прищурился и наклонил голову, стараясь изобразить сомнение.

- Попробуй представить, что ты снова становишься человеком, - посоветовал блондин. – Твой позвоночник выпрямляется, руки и ноги вытягиваются, лицо уплощается, шерсть исчезает. Представь трансформацию во всех подробностях и попытайся почувствовать.

Я закрыл глаза и сосредоточился на собственных ощущениях. Я последовал советам белобрысого и медленно, шаг за шагом превратил себя в человека.

- О-у! – неожиданно эмоционально произнес Ульрих.

ЯЯ открыл глаза и увидел, что дедок подошел ко мне почти вплотную и наклонился. Он рассматривал меня с головы до ног.

- Отличные данные, молодой человек, - довольным тоном произнес он. – Изящные руки, мускулистый торс, красивые пальцы, умные глаза… Не хотите стать моей музой?

- Нет, спасибо, - произнес я, прикрывая свое хозяйство. – Что бы это ни значило.

Гилрод без слов взвалил меня на плечи, и я, сверкая голой задницей, въехал в гостиничный холл.

В отеле нас встретила целая делегация: три абсолютно одинаковые блондинки в ярко-розовых облегающих комбинезонах и человек шесть портье – статных полуобнаженных мужчин в белых манишках и обтягивающих лосинах.

- Мы рады предложить вам самый широкий спектр услуг, - улыбаясь, хором произнесли девушки.

Наш странный вид их совершенно не смутил.

Гилрод кивнул девицам, прошел в зону отдыха и посадил меня на широкий цветастый диван. Ульрих сел рядом. Я прикрылся диванной подушкой и отодвинулся.

- Нет, ну вы подумайте, какое тело! И, главное, настоящее! - негромко произнес дедок, пожирая меня глазами.

На всякий случай я отодвинулся еще немного и осмотрелся. Если этот отель относился к категории середнячков, то я не мог даже вообразить, как здесь выглядят самые дорогие фешенебельные гостиницы.

В холле все просто кричало о богатстве: отделка стен, мраморные полы, толстые позолоченные колонны, добротная мебель с качественной обивкой, огромное рисованное панно на потолке и люстра, сотканная из миллионов тонких блестящих нитей. У стойки регистрации Гилрода едва не облизывали. Один из портье попытался взять у него сумку, но белобрысый кинул на него такой взгляд, что тот отбежал, часто кланяясь, и больше не приставал.

- Я зайду за вами в шесть часов, - едва ли не на ухо прошептал Ульрих.

Занятый рассматриванием интерьера, я упустил момент, когда он придвинулся ко мне практически вплотную.

- Доброго вам дня, - зеленоштанный поднялся и откланялся.

Когда Гилрод закончил со всеми формальностями, ко мне подошли двое полуобнаженных парней и, несмотря на мои слабые возражения, подхватили на руки. Я сидел между ними, словно на троне, и держался за мускулистые плечи. Так и въехал в шикарный номер на предпоследнем этаже.

* * *

В шесть часов Ульрих ждал Гилрода возле ресторана отеля.

- А ваш красивый спутник не придет? – разочарованно спросил дедок.

- Он отдыхает, - ответил оперативник. – Пойдемте.

В отличие от холла, в ресторане работали полностью одетые официанты. Правда, на них были натянуты все те же узкие лосины, подчеркивающие достоинства фигуры. Парни в красном приносили заказы, девушки в желтом периодически подсаживались к гостям и развлекали их разговорами.

Гилрода и его спутника проводили к столику возле большого окна, выходящего на берег горного озера.

- Вид, я так понимаю, магия? – уточнил оперативник. – Такого большого окна снаружи здания я не припоминаю. Или это с торца?

- Магия, - ответил зеленоштанный дед и щелкнул пальцами, подзывая официанта. – Аперитив, пожалуйста.

Гилрод взял меню. Незнакомые символы не хотели складываться в слова, поэтому он решил полностью довериться вкусу пожилого модника и стал ждать, когда тот ознакомиться с ассортиментом. Но Ульрих не спешил заказывать.

- В Караш-адаре все держится на магии, - произнес он, обводя рукой пространство. – Уличное освещение, еда, предметы мебели, охранная сигнализация, перемещение из точки А в пункт Б. Иногда мне кажется, в жизни не осталось ничего настоящего. Практически каждый ребенок, рожденный под этим небом, обладает магическими способностями и получает все, что пожелает. Поэтому мы привыкли ничего не делать. Единственное, что здесь существует в объективной реальности, это здания, добыча аккумулина и произведения искусства.

Ульрих щелкнул пальцами, и в его руках появилась салфетка.

- Думаете, это здорово? – грустно улыбнулся он. - Отнюдь. Мы получаем все, что захотим. Абсолютно. Огромные особняки, дорогую мебель, лучшие ювелирные изделия, собственные поля для гольфа и даже водопады. Но со временем становится невыносимо скучно. Со мной выгорание случилось лет в пятнадцать. Я пресытился жизнью, и единственное, что еще хоть как-то развлекало, это секс. И скульптура. – Ульрих оценивающим взглядом посмотрел на подошедшего официанта. – В сексе меня привлекают женщины, а в скульптуре – исключительно мужчины.

Официант с невозмутимым видом медленно повернулся вокруг своей оси.

- Жаль, что все это ненастоящее, - вздохнул дедок. – Магия. Под ее вуалью может скрываться лысый коротышка весом с буйвола. Да, драгоценный мой?

Официант вежливо улыбнулся.

- Я бы мог подсмотреть его реальную внешность, - Ульрих небрежно положил салфетку на колени, - но не хочу портить себе настроение. Принеси нам все самое лучшее, мой дорогой. В двух экземплярах, - заказал он.

Красные лосины поклонился и удалился, а Гилрод облокотился о стол и негромко попросил:

- Не могли бы вы перейти чуть ближе к делу.

- Разумеется, - кивнул Ульрих. – Собственно, к тому я и веду. Обладая практически безграничной магией, наше общество все же соблюдает законы. Вы не подумайте, будто мы все такие правильные, но война четыреста шестьдесят второго года наглядно показала: без правил мы поубиваем друг друга, а оставшиеся в живых окончательно разгромят то, что останется. Та война оказалась прекрасным уроком.

Пижон помолчал и откашлялся.

- У нас есть свое правительство, и даже президент. Точнее, король. Или нечто среднее. Мы сами выбираем, кто им станет, и этот человек получает практически безграничную власть. Если нам не нравится его политика, мы выбираем другого.

- Значит, - понял намек Гилрод. – Все дело в правителе?

Три официанта друг за другом принесли к столу оперативника и его нового знакомого подносы с блюдами. Ульрих потер руки и взял вилку, а Гилроду не терпелось услышать продолжение истории.

Дедок снял пробу с каждой тарелки и блаженно закатил глаза.

- Надо запомнить эти вкусы, чтобы дома приготовить то же самое.

- Это все из воздуха? – удивился оперативник, разглядывая непонятные куски, плавающие в разноцветных жидкостях и аппетитного вида горошины.

- Питательная смесь, - ответил Ульрих. – А внешний вид и вкус – чистая магия.

- Ваш правитель, - напомнил Гилрод, отправляя в рот красный горох.

- Да, - дед принялся есть, и рассказывал в перерывах между отправлениями в рот очередных лакомств. – Наш правитель сильнейший маг в мире. Ему по плечу любое дело, любая проблема, любое бедствие. Славься, правитель Мехмен Зумлир-адар!

Ульрих оглянулся и прошептал:

- Он некромант. Оживляет мертвых и держит их за свою армию. Подмял под себя всю добычу аккумулина и жестко следит, чтобы ни единый кусочек не попал не в те руки. Славься, правитель Караш-адара Мехмен Зумлир-адар! – последние слова Ульрих произнес в полный голос нараспев.

- Славься, правитель! – подхватили голоса со всех сторон.

- К сожалению, - все так же шепотом продолжил дед, - от власти или от переизбытка магии в организме он окончательно сбрендил. Каждый день приглашает на аудиенцию одного человека и отнимает у него силу.

- Зачем?

- Славься, правитель Караш-адара! – пропел Ульрих и тут же понизил голос: - чтобы избавиться от конкуренции. Боится импичмента7.

- Его пытались свергнуть?

- Дважды, - кивнул Ульрих и отправил в рот кусок розового десерта. – Безрезультатно, разумеется.

Гилрод задумался. Если Мехмен Зумлир-адар настолько силен, что сумел подчинить себе целое королевство магов, сумеет ли он, не обладающий вообще никакой магией без амулетов, остановить его? Не следует ли подождать, пока сюда прибудет настоящий посланник УВПП, который разберется в ситуации и вызовет карателей? Ему такая роскошь больше не позволена.

- Как он выбирает следующего? – поинтересовался Гилрод.

- В прошлом году наш великий повелитель, - в полный голос ответил Ульрих, - провел чудесный чемпионат по волшебным искусствам. В нем приняли участие маги со всех концов страны, разумеется, сильнейшие в своем роде.

- Их и выбирает, - понял оперативник.

- Они давно закончились, - прошептал дед. – Теперь на очереди те, кто не прошел отбор. А в отборе принимали участие почти все мужчины и самые сильные магички. По результатам отборочных тестов они получили баллы.

- Понял.

- Но Мехмен не учел одну маленькую деталь, - Ульрих поднялся и сделал знак, чтобы Гилрод последовал его примеру. – Спасибо тебе, дорогой друг, за столь вкусный обед!

Он крепко обнял оперативника и прошептал ему на ухо:

- Он забыл про стариков. А у нас тоже есть сила.

* * *

Номер, в который нас поселили, оказался просто огромным.

Когда полуголые портье посадили меня в кресло в гостиной и ушли, я превратился в собаку и осмотрелся. Две спальни, общая комната, две ванные комнаты, длинный и широкий балкон… столько комнат не могло уместиться даже на целом этаже этого узкого темно-синего здания, однако помимо нашего с Гилродом номера, в коридоре я увидел еще пять или шесть дверей. Значит, помещения раздвинули магически.

Я обнюхал каждый сантиметр комнат и нашел под панелью возле входной двери небольшую прозрачную коробочку, вмонтированную в бетон стены. Внутри поблескивал крохотный, с кошачий коготь, черный камушек. Аккумулин.

«Сплошной обман», - хмыкнул я, но подумал, что не против пожить даже в обмане, если он похож на райские кущи.

Я залез в ванную, принял истинный облик и включил гидромассаж. Магия, или не магия, разница невелика, если получаешь истинное удовольствие.

После ванной я заказал в номер ужин и с удовольствием перекусил бульоном с неизвестным, но очень вкусным мясом, бутербродами с изысканным мясом и дольками голубых сочных фруктов, по вкусу напоминающих мягкий сыр, а также крепким кофе с цветными зефирками. Кофе – напиток вне магии.

После ужина я решил потренироваться перекидываться в пса и обратно в человека. Сначала получалось медленно. Я представлял каждую фазу, пытался прочувствовать изменения всем телом, а потом понял, что процесс можно сократить, и превращения пошли быстрее. Через полчаса я уже умел трансформировать собственное тело практически мгновенно, стоило только захотеть.

Тренировки меня вымотали, и я стал бродить из комнаты в комнату и смотреть в окна, каждое из которых вело в свой райский уголок. То, которое находилось в моей комнате, выходило на ночной город. Я смотрел на улицу с высоты сотни метров. Гигантские многоэтажки с огромными окнами подсвечивалилсь сотнями рекламных вывесок, между ними в воздухе, как огромные насекомые, носились светящиеся шары с телескопическими антеннами. Тут и там то и дело вспыхивали голографические растяжки с обнаженными женщинами, пальмами и разноцветными коктейлями.

Окно в комнате Гилрода демонстрировало фестиваль воздухоплавателей где-то в горах. Над просторным высокогорным лугом с сочной зеленой травой, в которой крохотными бриллиантами вспыхивали росинки, медленно кружили летательные аппараты. Я увидел и привычные воздушные шары с корзинами, и похожие на сардельки дирижабли, и сложные сооружения из жердей и пальмовых листьев, которые держались в воздухе лишь с помощью магии, и огромного летающего змея в форме чайки.

Из окна гостиной виднелся зеленый пейзажный парк: аккуратно подстриженный газон, белые, выложенные известняком, дорожки, изящные скульптуры мужчин, женщин, гномов, эльфов, драконов и неизвестных существ с головами, похожими на лимон, а также огромный фонтан в форме осьминога с сотней щупальцев.

Дольше всего я задержался у окна в ванной комнате. Оно выходило на мелководье океана, где росли причудливые водоросли и плавали сотни морских существ разных форм, цветов и размеров.

Вдоволь насмотревшись на чудеса, я заскучал.

Обед с Ульрихом я проигнорировал. Так как собак в отеле не держат и не кормят, а коляску для передвижения Гилрод наколдовать не удосужился, я предпочел остаться в номере. Хотя, главной причиной, разумеется, был сам Ульрих. С меня хватило и утренних комплиментов, ощущать на себе пристальный взгляд зеленоштанного ценителя мужской красоты во время еды совершенно не хотелось.

Я запрыгнул на кровать, вернулся в привычное полубеспомощное тело и укрылся легким покрывалом. В этот момент прямо перед моим лицом появился огромный белый экран. Я вздрогнул от неожиданности, а потом протянул руку. Пальцы прошли сквозь пустоту, не встретив сопротивления.

Мираж, как и все в Караш-адаре.

Экран потемнел, затем моргнул и показал просторную городскую площадь. По периметру площади, словно часовые, возвышались узкие трехэтажные темно-синие дома, окруженные низкими заборчиками и цветущими пышным алым цветом кустами. В центре площади располагалась кафедра из прозрачного пластика, за которой стоял невысокий щуплый человек с длинным носом. В отличие от всех прочих жителей города он бы одет в широченные (то есть нормального кроя) штаны и просторную полупрозрачную рубаху, которая, впрочем, не скрывала впалой груди и редких темных волос на ней.

Носатый взмахнул рукой, и на кафедру посыпались блестки, из которых вынырнула вполне себе реальная русалка. Она шлепнулась рядом с кафедрой, вытащила из-под чешуйчатой попы арфу, и заиграла очень красивую тягучую мелодию.

- Третий тур первых всемирных соревнований в магическом искусстве объявляется отрытым! – визгливо выкрикнул носатый.

Из окон окружавших площадь домов в небо взметнулись ярко-красные языки пламени, которые превратились в огромные каменные столбы.

Теперь носатый стоял не посреди городской площади, а в центре римского форума.

- В новом испытании, - продолжил он, - лучшие из лучших должны продемонстрировать умение трансформировать собственное тело!

Я хмыкнул. Местное телевидение мне понравилось.

- Представляем наших участников!

Камера переместилась к столбам и буквально понеслась вдоль них. Между столбами стояли маги. Одно лицо сменяло другим так быстро, что я не успевал рассмотреть ни одно из них. По правому краю экрана проносились имена участников, которые я, разумеется, не успел бы прочесть, даже если бы они были написаны по-русски. Все действо напоминало конечные титры какого-нибудь масштабного фильма, в котором приняли участие пара десятков тысяч человек.

Спустя несколько минут круговерть имен и лиц завершилась, и экран снова показал ведущего.

- Для демонстрации своих способностей участникам дается три минуты.

Носатый поднял руки над головой, и в небе возникли огромная клепсидра8 с фиолетовой водой в верхней чаше.

- Время пошло!

Первые капли упали в прозрачный водоприемник, превратившись в бриллианты.

Огромную площадь заполонила толпа волшебников и волшебниц. Камера медленно передвигалась по воздуху, показывая трансформации. Некоторые участники перекинулись в животных, другие отрастили крылья и поднялись в небо, а третьи вовсе стали неживыми предметами. В частности, я увидел огромную ажурную металлическую конструкцию, напоминающую телевышку, и самую настоящую деревянную мельницу с тонкими и прозрачными, как у стрекозы, крыльями.

- Вы только посмотрите! – кричал в микрофон носатый. – Насколько разнообразна фантазия у наших участников! Я вижу здесь сонского ястреба и вымершего, к сожалению, танска.

Камера остановилась возле коричневого существа, напоминавшего носорога с уродливой головой гигантского муравья и клешнями краба.

- Вершиной мастерства, - продолжал ведущий, - считается не только трансформация, но и изменение истинного размера, когда маг производит отделение части собственного тела или наоборот, присоединение части окружающей материи и приспособление ее к своим нуждам.

В тот момент на экран камеры села муха, быстро пробежалась из одного угла объектива в другой, подвигала хоботком и потерла передние лапки.

Я поморщился. Кажется, мухи, как и кофе, существуют во всех мирах.

В этот момент муха неожиданно забила чечетку.

- Великолепно! Обратите внимание на Акту-Паса! Он является одним из претендентов на победу в сегодняшнем соревновании!

В ту же секунду откуда-то сзади раздался ужасный рык. Я вздрогнул и обернулся. В комнате, конечно, кроме меня никого не было. А вот экран дернулся и показал огромного зеленого дракона. Он стоял на земле на четырех лапах, расправив крылья, и выпускал из ноздрей струи черного дыма. Его крылья давали тень почти сотне участников.

- Вот и второй претендент на победу! Хелдер Пашар!

Драконов я никогда не видел, но этот почему-то показался знакомым. Он был тонким и длинным, словно ящерица, его крылья заканчивались раздвоенными когтями, а на голове и вдоль хребта тянулся костистый гребень.

Метка Гилрода!

Я вздрогнул. Экран моргнул и выключился.

- Доброй ночи, - мягким женским голосом произнес потолок, и свет в комнате погас.

* * *

В отель Гилрод не вернулся. После ужина Ульрих повел его на главную площадь смотреть ежедневные представления, которые некромант устраивал для своих подданных.

- Со стороны он кажется добреньким и заботливым, - тихо произнес Ульрих на ухо своему спутнику. – Но на деле… настоящих сильных магов практически не осталось.

На площади собралась огромная толпа. Люди стояли так близко друг, что некоторые тела странным образом сливались.

- Голограммы, - пояснил зеленоштанный дедок. – Те, кто совсем обленился, и кому неохота выходить из дома, присылают сюда своих клонов, и те транслируют представление прямо в мозг хозяевам.

Гилрод качнул головой. Он представил огромного трехсоткилограммового толстяка, который лежит на гигантской дубовой кровати с толстыми ножками. Человек едва шевелится, его телеса колыхаются при каждом вдохе и выдохе. Дыхание также дается с трудом, из груди бедолаги то и дело вырываются хрипы и свисты. Он лежит на своей постели с закрытыми глазами и блаженной улыбкой. Его левая рука придерживает огромное блюдо с шашлыком, стоящее на пузе, а правая, как поршень в хорошо отлаженном механизме, снует от блюда ко рту, перенося куски мяса. Блестящие от жира губы чавкают и безостановочно жуют.

Оперативник поморщился.

- Чрезмерное использование магии вредит здоровью, - с ноткой сожаления в голосе заметил Ульрих. – С помощью магии можно сделать своего клона умопомрачительно красивым атлетом, а самому окончательно облениться и получать удовольствие от покоя и вкусной пищи, которую можно доставать даже не вставая с постели. А мне, как скульптору, приятнее ласкать взглядом настоящие мужские тела, а не плод воображения жиртрестов.

- Мне нужно попасть на прием к Мехмену Зумлир-адару, - произнес Гилрод, наклонившись к своему спутнику.

- Вам повезло, - произнес Ульрих, - сейчас самое подходящее время. Пока народ занят зрелищем, армия зомби занята их охраной. Вас интересует официальный визит или… неожиданный?

- Для начала попробуем официальный, - решил Гилрод. – А там посмотрим.

Оперативник взял с собой десяток медальонов и спрятал их под курткой, а с сумкой и вовсе никогда не расставался. Он не собирался вступать с местным некромантом в драку, но защитить свою жизнь был готов.

- Куда идти?

- К главным воротам. Его величество не принимает без предварительной записи, но, думаю, официальному лицу в аудиенции не откажет. Тем более человеку из Управления.

Сзади донесся собачий лай. Оперативник обернулся и на северной окраине площади увидел огромного белоснежного пса, который подпрыгивал над толпой, стараясь рассмотреть «хозяина».

Гилрод поднял ладонь, и собака ринулась сквозь народ.

- Как ты меня нашел? – спросил оперативник, и тут же осекся – ожидать ответа от бессловесной твари – бесполезное занятие.

Но пес неожиданно приоткрыл рот и, не шевеля языком, ответил:

- По запаху. Позвал парней в фартуке, сказал, что хочу подышать свежим воздухом, и они как почетного гостя на руках вынесли меня к выходу и усадили в кресло. А я прибежал сюда. Ты знаешь, я видел…

- Ты научился говорить? – Ульрих обнял пса за шею и потерся лицом о мягкий густой мех на загривке.

- Эй! – пес отшатнулся, но в теснившей его со всех сторон толпе вырваться из цепких лап зеленоштанного пижона не смог.

- Тебе лучше вернуться в отель, - произнес Гилрод.

- Но я могу помочь! – взмолился пес.

- Чем?

- Пока не знаю. А вдруг?! Я видел твоего дракона!

- В смысле?

- По телевизору. Или как тут это называется. Там шло какое-то соревнование между магами, и один превратился в дракона, точно такого, какой был на твоей спине.

- Был? – заинтересовался Ульрих.

Он подскочил к Гилроду и мгновенно запустил руку ему под куртку. Оперативник перехватил ладонь, но было слишком поздно – дедок почувствовал бугристые шрамы от выведенной метки.

- Отступник! – прошипел он и во всю мощь легких заорал. – Здесь предатель! Шпион!

- Беги! – Гилрод сорвал с шеи два амулета и сжал их в кулаках. – Щит!

Народ перед ним расступился, некоторые мужчины и женщины попадали, оперативник понесся сквозь толпу, словно ледокол, а перед ним острым клином расчищала пространство невидимая броня. Пес бежал следом.

- Лови его! – взвизгнул Ульрих, и его крик перешел в ультразвук.

Гилрод выбежал к краю площади, нырнул между домами, расталкивая прохожих и туристов, забежал в подворотню в соседнем дворе.

Бегущий человек привлекал много внимания, но огромный оборотень в виде белоснежного пса, несомненно, стал хитом представления. Будто поняв это, собака внезапно изменила направление и скрылась среди высоток.

Оперативник отбежал подальше от площади и с тоской посмотрел в сторону замка.

- С официальным визитом теперь ничего не выйдет, - пробормотал он.

- К кому ты хочешь напроситься в гости? – раздался за спиной знакомый голос.

- Опять нашел меня по запаху? – спросил Гилрод.

Пес кивнул.

- Что ты узнал от этого предателя?

- Нам нужно навестить Мехмена Зумлир-адара, правителя Караш-адара. Но сейчас это невозможно. Между прочим, из-за тебя! Ульрих уже наверняка донес о нас своему господину, и перед входом нас встретит целая армия зомби.

- Я не виноват! – обиженно произнес оборотень. - Откуда я знал, что он в курсе меток УВПП!

- Все в курсе.

- Вы что, их предъявляете? Здесь повсюду сплошной обман, последуй примеру! Сооруди иллюзию метки. Она ведь у тебя была! Никто не докажет, что она не настоящая.

- Можно попробовать, - оперативник сжал между ладонями Знак «Трьян» и пробормотал заклинание. – Глянь, похоже получилось?

Он снял куртку и задрал рубашку. Со спины на оборотня смотрел синий дракон.

- Идеально.

- Тогда пойдем. Но учти, говорить буду я.

* * *

В этом путешествии все с самого начала пошло наперекосяк. Я понял это, когда мы с Гилродом прошли последний квартал и вышли на дорогу, мощенную зеленым бутылочным стеклом, которая вела к дворцовым воротам.

Как и для дороги, основным материалом при строительстве замка служило стекло. Башни и выступы бы выполнены без единого угла и плавно перетекали друг в друга, соединяясь десятками коридоров. Желтые, зеленые, синие, красные, малиновые стены переливалось на солнце, отбрасывая во все стороны крохотные солнечные зайчики.

Окон как таковых в стенах не было, потому что вся поверхность замка представляла собой сплошное окно, а с магическими способностями Мехмена Зумлир-адара каждый миллиметр этого «окна» наверняка открывал вид в сказочные места. Хотя кто этих некромантов знает, может, ему приносил удовольствие вид заброшенного ночного кладбища или вовсе подземного царства местного божества с котлом и грешниками на вертелах.

Как и полагается, дворец окружал широкий ров, наполненный водой. Мост, разумеется, оказался поднят, а перед мостом нас ждала целая толпа зомби.

Их было не меньше двухсот: высоких и низких, худых и толстых, в разной степени разложения. Все они, как один, стояли по стойке «смирно», ожидая команды. Во главе войска стоял вооруженный секирой здоровяк в сверкающих сталью латах, а рядом – наш знакомый зеленоштанный пижон.

- Говорить буду я, - напомнил Гилрод и смело шагнул к поднятому мосту.

Командир зомби увидел нас и поднял правую руку. Ему потребуется лишь мгновение, чтобы опустить ее, и тогда орда мертвяков ринется нам навстречу.

По моей спине пробежали мурашки, но вместо страха я испытывал злость. Старик предал нас, выдав некроманту, и я был готов растерзать любого, кто окажется в пределах досягаемости. Я был очень большой и очень злой псиной.

- Не думал, что вы придете, - Ульрих выглянул из-за плеча командира и слегка наклонил голову, когда мы подошли на расстояние нескольких метров. – Не ожидал такой наглости.

- Мы не так поняли друг друга, - произнес Гилрод. – Моя метка на месте. Просто не такая красивая, как прежде.

- Так я и поверил! А ну повернись!

Гилрод спокойно расстегнул куртку и поднял ее вместе с рубашкой. Лицо Ульриха изменилось при виде обожженной изуродованной кожи спины, на которой красовался синий дракон.

- Я пострадал в пожаре, но метку нельзя уничтожить обычным огнем, - пояснил белобрысый, поворачиваясь лицом к предводителю зомби. – Мы пришли с официальным визитом. Я представитель УВПП, Гилрод.

Мужик в латах кивнул и вопросительно посмотрел на Ульриха, который тут же отошел от него на пару шагов. Кажется, зеленоштанный понял, что сморозил глупость, и теперь его ожидало наказание.

- Пропустить! – раздался голос с неба.

Я задрал голову, но никого не увидел.

Толпа, подчиняясь приказу невидимого хозяина, расступилась, и мы с Гилродом прошли сквозь строй зомбаков. Мост опустился, в малиновой стеклянной стене замка появилась дверь.

Мы вошли на территорию противника.

Как по мне, это было чистым самоубийством. Кто в здравом уме сунется в логово некроманта, имея за душой лишь десяток амулетов и практически бесполезного оборотня, который только и умеет, что говорить?

Увы, после заключения Договора самоубийство – наше все. Не рискуя собственной шкурой, мы рискуем вовсе с ней расстаться. По дороге Гилрод рассказал о проказах Мехмена Зумлир-адара. Его следовало остановить.

Дверь привела нас прямо в приемный зал из непрозрачного голубого стекла. Я поежился от царящей здесь прохлады и втянул носом воздух – пахло алкоголем. В центре зала на возвышении с шестью или семью высокими ступенями стоял пустой деревянный трон, обитый темно-синим бархатом, по бокам располагались два десятка ледяных кресел с синими подушками на сиденьях.

При дыхании изо рта вырывался пар. Я поежился, а белобрысый напротив пошире распахнул куртку. Видимо, обеспечивал доступ к медальонам на шее.

Мехмен Зумлир-адар вошел в зал с противоположной стороны. Он оказался невысоким худощавым мужчиной с угреватой кожей и залысинами на коротко стриженой голове. Его наряд состоял из длинной ночной сорочки, которая волочилась за ним, словно фата за невестой.

- Прошу прощения за мой вид, но вы явились в не приемное время, - произнес правитель.

Он подошел к трону, поднялся по небольшой лесенке и сел. Дважды хлопнул в ладоши, и из стен вышли три десятка охранников: дюжих мужчин в голубых обтягивающих комбинезонах с длинными посохами в руках.

- Наш визит носит официальный характер, - предупредил Гилрод.

Мехмен указал на ближайшее кресло, но белобрысый остановился напротив трона.

Некромант щелкнул пальцами, и ночная сорочка превратилась в добротный хорошо сшитый темно-синий двубортный костюм, на босых ногах материализовались коричневые кожаные туфли. Этот наряд настолько не вязался с обстановкой, что я на мгновение опешил. Теперь правитель незнакомого измерения походил на обычного бизнесмена средней руки.

- Прошу, - он наклонил голову и посмотрел на управленца сверху вниз. – Что привело вас в мой дворец в столь странное время?

- Ваши преступления.

- Да? И какие же? – улыбнулся некромант и снова щелкнул пальцами.

В комнату вошел слуга в таком же голубом обтягивающем костюме, как у стражников, и протянул правителю поднос с человеческим черепом. Мехмен откинул теменную часть кости и отпил нечто красное.

- Вы обвиняетесь в насильственном и необоснованном лишении магических способностей своих поданных, - бесстрастно произнес Гилрод. – Вам придется последовать за нами, ваше наказание определят в Управлении.

Правитель вытер алые губы из ниоткуда взявшимся платком и бросил его в череп. Белая ткань пропиталась красным. Слуга с поклоном унес поднос.

- Интересно, - некромант соединил пальцы обеих рук, построив «домик», - а доказательства у вас есть? Или это предварительные обвинения? Или, что хуже, допрос с целью выведать нечто для вас «полезное»?

На последнем слове Мехмен сделал особое ударение.

- У нас есть свидетельства очевидцев, - ответил Гилрод.

- То есть тупой толпы, - усмехнулся некромант. - Я, конечно, не говорю, что управляю одними идиотами, но только идиоты станут наговаривать на своего правителя. Да вы и сами хороши: явились сюда с поддельной меткой, да еще и с оборотнем. Думаете, я вас не раскусил?

Я подошел на шаг ближе к Гилроду, готовый к синхронной атаке.

- Эта комедия мне приелась, - отрезал Мехмен. - Раз вы тащите меня с собой, имея в загашнике лишь какие-то там устные свидетельства, значит у Управления на меня ничего нет. Не знаю, кто вы: сбежали из УВПП и вершите самосуд, или примкнули к кучке старикашек, которые спят и видят, как спихнуть меня с насиженного места… без разницы. Я услышал достаточно. Хватит комедий.

Некромант резко наклонился и выбросил ладони вперед. Я рванул влево, Гилрод вправо. Тридцать человек как по команде ринулись в атаку с палками наперевес. В нас полетели острые иглы.

Я тряхнул головой, ощерился и бросился на ближайшего. Вцепился ему в плечо и рванул. Кровь хлестнула фонтаном. Стражник закричал, а я уже вцепился во второго. Справа шарахнуло вспышкой, откуда-то посыпались искры, кто-то сзади сильно ударил меня по спине. Бросив второго, я обернулся и вцепился третьему прямо в грудь, опрокинул на пол, придавил лапами и вдруг понял, что наступила тишина.

Гилрод стоял посреди зала, а вокруг него вперемешку лежала охрана.

- Я их только оглушил, - предупредил он, стряхивая вонзившиеся в куртку иглы, - так что времени в обрез.

Мехмена среди лежащих не было.

- Не дурак, - одобрительно произнес белобрысый. – Сидит сейчас где-нибудь в глубине замка, а к нам отправил голограмму. Нужно его найти.

Гилрод поднял одну из палок, сжал медальон и прошептал заклинание. Палка укоротилась и ощутимо потяжелела, на ее конце вырос огромный набалдашник. Блондин размахнулся и ударил в стену. Голубое стекло пошло трещинами и осыпалось мелкой крошкой.

- Гилрод?! – раздался за спиной удивленный возглас.

Мы обернулись. Посреди лежащих без памяти охранников стоял коренастый брюнет лет сорока в черных джинсах и водолазке. Через плечо у него висела точно такая же дорожная сумка, как у Гилрода.

- Эналай? – белобрысый сделал шаг навстречу знакомому, но тот бросил сумку на пол и сделал сложный пасс руками.

- Ты арестован!

Гилрод бросился на пол, откатился в сторону и ответил золотистой сетью. Черный увернуться не смог, запутался и подарил нам пару секунд.

- Я заключил Договор! – выкрикнул белобрысый, поднимаясь.

Видимо, драться он не собирался, но я на всякий случай обошел Эналая по кругу и встал за его спиной, готовый к нападению.

- Другими словами, - брюнет ожесточенно разорвал сеть, - ты пришел забрать мое дело?

Вспышка, и в сторону Гилрода метнулась целая россыпь ослепительно ярких шаров. Я бросился на противника, но не долетел – наткнулся на невидимый щит. Сильно ударился. Из носа хлынула кровь.

- В сторону! – резким движением Эналай поднял порыв ветра, который отшвырнул меня к противоположной стене. Удар получился таким сильным, что голубое стекло издало тонкий хрустальный звук.

- Я не хочу никому мешать! – выкрикнул Гилрод, уклоняясь от шаров, - но мне нужен шанс!

В чернявого снова полетела золотая сеть, и он, наступив на охранника, снова не успел увернуться. Я рванул к нему, пока он не очухался, и придавил его правую руку к полу. Белорысый наступил на левую.

- У нас с тобой одна цель, так почему бы не объединиться? – предложил Гилрод, глядя на поверженного сверху вниз. – Мехмен силен, поодиночке мы все равно его не одолеем. Я погибну, а тебе придется вызывать карателей. Вдвоем у нас есть шанс.

- Нет у вас шанса! - громыхнуло с потолка.

Я оскалился. Сквозь разбитые стены на нас надвигалась толпа зомби.

- Ты справа, ты – слева, - скомандовал Гилрод, - я беру этих.

Я не смотрел, чем занимались маги, я ворвался в строй зомби и сбил с ног сразу троих, потом еще двоих, потом еще одного, наступив при этом на поверженных. Эти мертвяки отличались от тех, что показывали по зомбоящику – были шустрее, не разваливались, если падали на пол, да и руки у них не отрывались, как бы сильно я за них не тянул. Зато дохли, если я сворачивал им шею или ломал позвоночник. Видимо, таким образом разрывалась их связь с основным мозгом, который, кстати, куда-то свинтил.

Я обезвредил шестерых или семерых, когда на меня напали сразу четверо. Развернувшись, я бросился в противоположную сторону, врезавшись по пути в очередной ходячий труп.

- Пригнись! – крикнули над ухом.

Я прижался к земле, и на меня свалились сразу трое дурно пахнущих мужчин.

Воняли они, кстати, просто жутко. Мой обостренный нюх в этой схватке только отвлекал. Я выбрался из-под обездвиженных тел и кинулся на помощь Гилроду.

Белобрысого прижали к трону. Он взбежал по лесенке и забрался на спинку, оттуда крушил зомбаков молотом, из которого сыпалась серая зола. Я сдернул с подступов к царскому креслу двоих самых отчаянных, и, оттащив подальше, свернул им шеи. Когда поднял голову, увидел, что битва закончилась.

Вокруг Гилрода лежала целая куча трупов, а Эналай как раз дорубал последнего. Зал превратился в кладбище.

Белобрысый тяжело спустился с кресла и сел на ступени.

- Старею, что ли? – тяжело дыша, произнес он и вытер рукавом лоб.

- Ты бы еще шубу надел! Ддаже мне, в водолазке, было жарковато, - ответил чернявый и протянул Гилроду руку. – Спасибо за помощь.

- И тебе спасибо, - ответил белобрысый и пожал граблю черного. – Теперь надо найти Мехмена.

Я гавкнул и подошел валяющемуся на полу черепу. Понюхал. Пахло кровью, но запаха человека не чувствовалось.

- Это же морок, - произнес Гилрод и вытер лицо ладонями. – У него нет запаха.

- Зато у трона наверняка есть, - я вернулся к царскому креслу и понюхал сиденье. – Это он нас двойником встретил, а сам наверняка рассиживает тут в сорочке.

Стекло пахло человеком. Тонкий острый запах с ноткой перца и горчицы, а еще с душком какой-то зелени, очень свежей и пряной. И хлопка. И соли. И сапог Гилрода.

- Все следы затоптал, - буркнул я, но все, что требовалось, уже отпечаталось в мозгу. – С меня направление, с вас путь.


6Клаустрофобия – страх замкнутых пространств.

7Импичмент - процедура судебного обвинения, в том числе и уголовного, лиц муниципального или государственного исполнения, чиновников, вплоть до главы государства, с возможным последующим их отстранением от должности.

8Клепсидра – водяные часы.

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить