Илья Одинец - Часть 2. Глава 9. Двойное перемещение

Глава 9. Двойное перемещение

К утру Гилрод окончательно пришел в себя. Его тело оказалось в полном порядке, в голове прояснилось, и все благодаря Ефросинье.

Пока они шли к королевскому замку его величества Рона Великолепного, оперативник то и дело поглядывал на магичку, и неосознанно улыбался. Как она могла, такая маленькая и слабая, быть такой храброй и сильной? Она отдала практически всю силу для его спасения, связала себя «Трох-адларом» с практически незнакомым человеком. Может, она действительно его судьба?

В холле замка было немноголюдно. В огромном помещении с узкими высокими окнами не нашлось стульев, поэтому ожидающие приема нетерпеливо топтались на месте или, коротая время, ходили взад-вперед.

Перед Гилродом и компанией в очереди оказалось лишь две делегации. Первую возглавлял пузатый коротышка в богатом полосатом красно-зеленом кафтане с дутыми рукавами и зелеными туфлями с длинными загнутыми носами. Его голову венчала огромная красная шляпа с пером, пуговицы на камзоле отблескивали изумрудным, а на всех десяти пальцах зеленым и красным сверкали перстни. Коротышку сопровождал целый гарем одалисок, одетых в полупрозрачные шаровары, их грудь была перевязана узкими шелковыми лентами. Едва взглянув на девушек, Ефросинья зарделась.

- Как только не стыдно выставлять себя напоказ?!

- А что, - одобрил оборотень, - очень даже сексуально.

- Они рабыни, - пояснил Гилрод шепотом. – И потом у них в стране такой наряд наверняка считается приемлемым.

Блондинка демонстративно отвернулась, и скрестила руки на груди.

Вторая делегация состояла из десятка мужчин, одетых в одинаковые багровые плащи с черным подбоем и высокие, почти до паха, кожаные сапоги поверх узких черных комбинезонов. Каждый из них держал в руках резной деревянный ларец, инкрустированный камнями.

- Что же они импортируют, раз к ним приезжают с такими подарками? – тихо поинтересовался оборотень.

- Пеньку, пушнину, лес и шелк, - ответил Гилрод.

- Откуда знаешь?

- Я же не только о его высочестве на базаре спрашивал, вот и узнал. Чем больше сведений соберем, тем лучше.

Тяжелые двустворчатые двери, ведущие в тронный зал, распахнулись, и высокий сухопарый господин в черном облачении поманил красно-зеленого толстяка.

- Построились, построились! – всполошился посол и встал впереди колонны из наложниц. – Пошли! Плавно! С левой ноги! И-раз!

Делегация проследовала в приемный зал, но спустя буквально пару минут из-за закрытых дверей послышался чей-то истерический смех, потом непонятный топот и женский визг. Спустя еще пару минут двери распахнулись, и в зал ожидания гурьбой вбежали полураздетые одалиски. Они прикрывали обнаженные груди руками и громко возмущались на незнакомом наречии.

Толстяк в полосатом камзоле вышел из тронного зала последним, спиной вперед и непрестанно кланялся. Как только двери за ним закрылись, он повернулся к одалискам и принялся громко их отчитывать.

- Боже мой! – Ефросинья покраснела. – Нам точно нужно туда идти?

- Ты понимаешь их язык? – заинтересовался оперативник.

Девушка кивнула.

- Его высочество лишил их верхней части костюмов и сам предстал полностью обнаженным.

- Вот кто знает толк в развлечениях, - рассмеялся оборотень. – Вот кто использует магию по назначению и от души пользуется служебным положением!

Ефросинья бросила на него уничтожающий взгляд, и пес, виляя хвостом, потупился.

- Ладно, я пошутил.

- Можешь подождать нас здесь, - предложил Гилрод.

- Нет, - качнула головой девушка, - пойду с вами. Если его высочество надумает шалить, кто его остановит? Ты еще слишком слаб.

Оперативник хотел возразить, но Ефросинья протестующее подняла ладонь.

- К тому же тебе нужно беречь аккумулин, а я чувствую магию прямо под ногами. Я восстановила почти все силы.

Спустя десять минут дверь в тронный зал снова открылась, и сухопарый джентльмен подозвал делегацию «близнецов». Те нестройной гурьбой прошли на прием, и мужчина закрыл за ними дверь.

Мужская делегация не выходила довольно продолжительное время. Гилрод прислушивался, но из-за двери доносились лишь негромкие разговоры. В один момент внутри заиграла музыка, послышался щебет птиц и шум воды, потом все стихло. Улыбающиеся послы, громко переговариваясь, вернулись в зал ожидания и направились к выходу.

- Их визит сложился удачно, - произнесла магичка, и все трое подошли ближе к двери в ожидании сигнала.

Сухопарый джентльмен выглянул из-за двери, осмотрел пришедших с ног до головы презрительным взглядом и произнес:

- На сегодня прием закончен. Его величество никого не принимает.

- Нам нужен его высочество!

- Его высочество? – брови джентльмена едва заметно дернулись кверху. – Его высочество не принимает гостей, он лишь присутствует на приемах его величества Рона Великолепного.

- Нас он примет. Я из УВПП.

Сухопарый побледнел и потянул за ручку, чтобы захлопнуть дверь перед носом Гилрода, но оперативник подставил ногу, легко оттолкнул сухопарого и вошел в зал. Следом в дверь протиснулся оборотень, замыкала делегацию коротко стриженая блондинка.

Тронный зал выглядел потрясающе. Каменные стены были задрапированы бежевой шелковой тканью с золотой вышивкой на военные темы. Каменный пол застилал огромный ковер с цветочным орнаментом, на его противоположном конце стоял золотой трон, щедро украшенный красными и синими драгоценными камнями. Справа от трона находился трон поменьше. На нем восседал стройный молодой человек в расшитой золотыми и серебряными нитками кафтане и ярко-красных бархатных штанах.

Его величество – полноватый мужчина в алой мантии, подбитой горностаем, - направлялся к двери за троном, но когда увидел очередных посетителей, вернулся.

- Как вы посмели войти без разрешения! – рассердился он. – Прием закончен! Приходите завтра!

- Ну, пап! – вдруг заныл принц высоким писклявым голосом.

Он осмотрел Ефросинью оценивающим взглядом и послал ей воздушный поцелуй.

- Смотри, какая куколка! И собака! Ты только посмотри на эту псину!

Окари сделал движение пальцами, и оборотень, плавно поднявшись в воздух, подлетел к трону и шмякнулся в метре от его высочества.

- Очень невежливо с вашей стороны, - произнесла девушка, слегка поклонилась и подошла к собаке.

- Я из Управления, - представился Гилрод и встал рядом с магичкой. – Фарух-бакар-адал! Не сужу и не осуждаю.

- Мне никто не указ! – взвизгнул принц, шевельнул пальцем, и подол блондинки взлетел к потолку.

Девушка поймала его в районе бедер и нахмурилась.

- Окари! – укоризненно произнес его величество, вернулся к трону и сел. – Чем обязаны столь неожиданному визиту?

На лице правителя оперативник прочитал сначала гнев, потом отчаяние, а сейчас его лицо тонким лучиком осветила надежда.

- Вы насчет падежа скотины?

- Насчет вашего сына, - произнес Гилрод и посмотрел на побледневшего Окари. – Вы обвиняетесь в превышении полномочий с неограниченным использованием магии...

Внезапно оперативник замолчал и снопом свалился на пол. Оборотень бросился на его высочество, но блондинка схватила пса за шею и повалила на землю.

- Как вы смеете приходить в мой дворец и обвинять меня в преступлениях?! – крикнул принц. – Стража!

Он поднял руку, но Ефросинья успела первой – из ее пальцев вырвались тонкие злотые нити, которые окутали его высочество.

- Не сметь! – Рон Великолепный вскочил с трона.

Золотые нити лопнули, и принц поднялся на ноги. Они с отцом одновременно указали на девушку, но блондинка махнула широким рукавом, создавая защиту.

- Гилрод! – позвала она, удерживая щит, пока в него острыми иглами летели зеленые змеи. – Помоги! Не хочу убивать этих двоих.

Принц глубоко вдохнул и подул на пришельцев. Вокруг управленца, оборотня и блондинки ярким пламенем вспыхнул круг, который начал быстро сужаться. Девушка легко погасила пламя и швырнула в мужчин огромных черных пиявок. Не обращая на них внимания, его высочество снова послал блондинке воздушный поцелуй и хлопнул в ладоши.

- Ату их! – задорно крикнул он и рассмеялся.

Оборотень наклонил голову, оскалился и зарычал на Гилрода.

- Ату! – прикрикнул принц.

Пес бросился на оперативника, который начал приходить в себя. Он понял, что Славу заколдовали, но раньше с таким заклинанием никогда не сталкивался. Гилрод позволил псу схватить себя за предплечье, а другой рукой дотронулся до серебряного медальона на шее.

В это время в приемный зал вбежали стражники: десяток военных, закованных в латы, с огромными ружьями наперевес. Двое взяли на прицел Ефросинью, остальные окружили лежащего на земле оперативника.

Не опуская щит, девушка бросила под ноги воякам горсть золотых монет. Едва звякнув о каменные плиты пола, они превратились в злобных черных троллей с кривыми рогами и огромными клыками.

Послышались выстрелы. Его величество принялся метать в новых противников огненные звезды, а Окари пытался опутать черных тварей колючими веревками.

- Сопротивление бесполезно! – крикнул Гилрод и сжал медальон.

Зал наполнил оглушительный гул, который быстро менял тембр и становился все выше и выше. Тролли, казалось, совсем его не слышали, и все так же нападали на вояк в латах, зато отец, сын и сами охранники зажмурились, закричали, закрыли уши ладонями и повалились на пол.

Блондинка убрала щит и крепко связала Окари и его отца веревкой. Чары, наложенные королевскими особами, спали, вой тоже прекратился. Тролли, оскалившись, стояли над охранниками, и те не смели даже пошевелиться. Оборотень, заскулив, отпустил руку Гилрода и поджал хвост.

- Прости! – произнес он, выплевывая из пасти клочки кожаной куртки. – Я не хотел!

- Без претензий, - отмахнулся оперативник, поднялся и, зажимая текущую по руке кровь, подошел к монаршим особам. – Я бы попросил прощения за бедлам, ваше величество, но в роли инициатора выступили вы сами, так что я извиняюсь только за временное лишение вас наследника престола. Окари, - Гилрод повернул голову к его высочеству. – Мы доставим тебя в Управление для вынесения приговора. По своему опыту могу сразу сказать, что тебя лишат магических способностей.

Его высочество задергался, но путы держали крепко.

- Возможно, лишат не навсегда, но за тобой станут присматривать. И запомни, при повторном нарушении законов наказание будет куда серьезнее.

Ефросинья подбежала к Гилроду, сняла с него порванную куртку и приложила ладони к окровавленной рубашке.

- Раздевайся, - приказала она.

Гилрод стащил рубашку, и девушка осмотрела раны от собачьих зубов. Несколько ловких движений, и в ее руках появился кувшин с зеленой жидкостью и чистые льняные полоски бинтов. Управленец сел, чтобы Ефросинье было удобнее обрабатывать раны, и позволил магичке себя перевязать. Оборотень тем временем подбежал к поверженному высочеству и фыркнул ему прямо в лицо.

- И какого черта нам все время достаются сумасшедшие короли? – спросил он.

- От них больше пользы, - пояснил оперативник. – Для того чтобы Весы встали на нашу сторону, нужны только самые крупные нарушители. Всякая шушера, типа взбесившихся оборотней, - Гилрод неловко кашлянул, - или ведьм, которые превышают свои полномочия при использовании магии, не дадут нам много очков, зато потратят массу времени. А время идет против нас. Чем дольше Весы будут находиться в положении «виновен», тем больше времени будет у Управления, чтобы нас найти. Самые сильные противники обычно либо зазнавшиеся придворные маги, либо колдуны, которые захватывают власть, ну или наследуют по отцовской линии.

Пес снова фыркнул в лицо Окари и лег возле Ефросиньи, которая возилась с ранами Гилрода.

- Поверь, - произнес мужчина, - в свое время я достаточно насмотрелся на мелких нарушителей. Почти девяносто процентов моей зеленой тетради исписана их именами.

- Хотел бы я на нее посмотреть.

- Она осталась в моей сумке. Той, что сейчас у кое-кого другого.

Гилрод намеренно не называл имен Эналая и Ольхеста, потому что знал: когда Окари появится в Отстойнике и Ихма узнает, кто его туда направил, его память просканируют. А он не хотел подставлять друзей.

Магичка закончила обрабатывать раны и обвязала предплечье Гилрода бинтами.

- Спасибо, - произнес оперативник и положил свою ладонь поверх тонкой девичьей, застывшей на его руке.

- Обращайтесь, - хохотнул оборотень, взвалил его высочество на спину и поинтересовался:

- Теперь в Отстойник?

- Теперь в Отстойник. – Гилрод отпустил руку Ефросиньи и поднялся. – Но сначала нужно уйти отсюда подальше. Морок скоро исчезнет, и охрана придет в себя.

* * *

Дворец они покинули без проблем – юная магичка навесила на оборотня, несущего связанное высочество, полог невидимости, и четверка беспрепятственно миновала всех попавшихся по пути слуг и охранную группу на входе во дворец. Не сговариваясь, они вернулись в сарай, в котором ночевали, и Слава бросил его высочество на сено.

- Просим прощения за доставленные неудобства, - произнес Гилрод, обращаясь к Окари, – Управление гарантирует безопасное перемещение между мирами и возвращение домой.

Мужчина отошел в сторону, открыл дорожную сумку, вытащил небольшой бумажный сверток и протянул Ефросинье.

- Что это? – улыбнулась девушка, принимая подарок.

- Это новая рубашка для тебя, - Гилрод запнулся. – Я так и не извинился перед тобой за то, что хотел вернуть к отцу. И… не поблагодарил за спасение. Прости. И спасибо!

Ефросинья улыбнулась и развернула бумагу. Внутри лежала бледно-голубая шелковая блузка с синей, под цвет сарафана девушки, тесьмой на рукавах.

- Очень красиво! - магичка зарделась и прижала блузку к груди.

Оперативник вытащил из нагрудного кармана рваной куртки серебряный нож, и в глазах пленного принца появился страх. Оборотень рыкнул. Гилрод ногой расчистил от сена на земле небольшое пространство, чиркнул по ладони и нарисовал Знак «И-Ирд». Темный земляной пол сарая под светящимся Знаком стал осыпаться, управленец наклонился, вглядываясь в темноту, и позвал Ольхеста:

- Ольхест! У тебя там ночь? Прости, что бужу. Нам нужен коридор для транспортировки нарушителя.

Связист не отозвался, зато Гилрод увидел своего наставника – Павла Павловича.

- Гилрод! – произнес мужчина.

Оперативник вздрогнул и стер линию. Знак померк.

- Адрамелех!

- Что случилось? – заволновался оборотень.

Оставив вопрос без ответа, Гилрод начертил на земле Знак «Но-рфли».

- Управление, связист Сильрик. Слушаю вас, - донеслось из-под земли.

Гилрод с облегчением выдохнул. На мгновение ему показалось, будто потеряна и эта ниточка, но под Знаком появилась заспанная физиономия бывшего придворного мага Ильсборга.

- Доброй ночи, - поздоровался оперативник, - нам нужен транспортный коридор.

При виде собеседника Сильрик побледнел, потом покраснел и зажевал губами.

- Понимаете, - неуверенно произнес он, - я ведь совсем недавно работаю и, возможно, еще не успел ознакомиться со всеми процедурами, но в свете открывшихся обстоятельств… кажется, я должен доложить о нашем разговоре начальству.

Оборотень подошел к Знаку и заглянул в открывшееся окно.

- Сильрик! – Гилрод бросил быстрый взгляд на Окари. – Нам нужен коридор. Можете доложить начальству, но сначала откройте проход.

Связист снова зажевал губами.

- Я, конечно, очень извиняюсь, но вашу просьбу вынужден отклонить. Точнее, даже не отклонить, а отложить. Если начальство разрешит открыть коридор, я проведу необходимые настройки…

- Сколько времени у нас есть? – коротко спросил Гилрод.

- Учитывая неурочное время, думаю, мне понадобится около получаса, чтобы связаться с руководством.

- Спасибо!

Гилрод стер Знак.

- Уходим, - произнес он.

- Что случилось? – встревоженная Ефросинья схватила оперативника за руку и заглянула в глаза.

- Нас выследили? – забеспокоился оборотень. – Через полчаса здесь будут каратели?

- Еще нет, но наши каналы теперь закрыты. – Гилрод осторожно высвободил руку. – Мой друг рисковал, открывая нам порталы, и теперь связь потеряна. Сильрик тоже больше не помощник.

- Что с ними сделают? – спросил Слава.

Гилрод отошел подальше от пленного высочества и понизил голос:

- Ольхест нарушил сразу несколько законов, выдавал тайные сведения, поставляя нам координаты нарушителей. Но если мы добьемся перевеса Весов в нашу строну, его наказания пересмотрят или вообще аннулируют.

- Если? – угрюмо уточнил оборотень. – То есть ты не уверен, что наша афера увенчается успехом?

- Не уверен, - подтвердил оперативник, - но на этот риск мы шли осознанно. Мы потеряли связистов, а значит, у нас нет транспортного коридора для перемещения преступников в Отстойник, и нет информации о нарушениях.

- Куда же нам идти дальше? – спросил Слава.

- Пока можно переместиться в один из миров и подумать, - Гилрод бросил взгляд на связанного принца. – А его надо доставить в Отстойник в любом случае. Придется воспользоваться проверенным, но не очень безопасным коридором.

- Ты имеешь в виду тех огромных полуголых дядек? – уточнил оборотень.

- Да, атлантов, - кивнул оперативник. – Другого выхода нет.

- Что-то слишком часто мы оказываемся в безвыходных положениях, - негромко вздохнул пес.

- Я могу помочь, - вызвалась магичка. – Если подскажешь символы, я смогу сама нарисовать пентаграмму, а тебе следует поберечь амулеты для более важных случаев.

Гилрод мысленно перебрал стройные ряды ярко-оранжевых Знаков. Он уже знал, куда они направится после перемещения Окари в Отстойник, но говорить при плененном принце не захотел – в Отстойнике из его памяти все, что тот услышит и запомнит. Оперативник подошел к Ефросинье вплотную и негромко зашептал на ухо инструкции.

- Поможешь построить пентаграмму двойного перехода, - попросил он. – Координаты я впишу сам, но остальное нарисуй, пожалуйста, вместо меня. Боюсь, мне не хватит сил даже с амулетами.

Девушка кивнула. От ее волос шел легкий аромат летнего луга и солнца. Сердце Гилрода пропустило удар, и он поспешил отодвинуться. Магичка схватила его за руку, сделала шаг вперед и снова оказалась в опасной близости от оперативника.

- Какие Знаки? – шепотом спросила она.

- «Эйнт-алан», «Ронтшаль», «Южный крест», - стал диктовать Гилрод. – По углам основные элементали.

Дыхание Ефросиньи обжигало, и оперативник почувствовал, что задыхается. Он быстро закончил инструктаж и отошел к пленнику. Сел рядом и неожиданно подумал, что вместо того, чтобы подвергать свое сердце такому испытанию, мог просто временно оглушить и ослепить Окари. Идиот!

«Рациональное предложение номер двести тридцать восемь, - мысленно произнес он, не прикасаясь к Знаку «Дзы». – Никаких женщин при исполнении».

* * *

Черный коридор казался бесконечным. В темноте я различал сотни оттенков серого, но тут просто потерялся. Глаза пытались привыкнуть к отсутствию источников освещения, но приспособились различать лишь собственное тело, уверенно шагающего вперед Гилрода и испуганно прижавшуюся к нему Ефросинью. Остальное тонуло в непроглядном мраке.

Его высочество молча подпрыгивал на моей спине, не пытаясь вырваться, видимо, понял, что сопротивление бесполезно. В целях сохранения тайны, белобрысый наложил на него заклятье «ничего не вижу, ничего не слышу».

- Долго еще? – негромко поинтересовалась Ефросинья, сжимая предплечье белобрысого обеими ладонями.

- Не знаю. Длина коридора зависит от количества грехов на каждом из нас.

- Много ли ты грешила, дочь моя? – схохмил я, пытаясь разрядить тяжелую атмосферу.

- С тем, сколько законов мы нарушили, - отозвался вместо магички Гилрод, - мы можем идти несколько дней.

- Так то - законы, а не грехи, - парировал я и тут же замолчал – вспомнил о трех собственноручно убитых ублюдках. – Интересно, если мы переведем Весы в нужное положение, это зачтется мне на том свете?

- Если? – подколол Гилрод.

- Когда, - уверенно поправил я, хотя никакой уверенности не чувствовал.

Атланты появились в поле зрения спустя, наверное, пару часов. Ощущение времени у меня притупилось, зато мускулы лап, не привыкшие к удвоенному весу, уже практически отказывались нормально работать и просто умоляли об отдыхе.

- Наконец-то! – выдохнул я, свалил со спины нашкодившего наследника престола и сам с удовольствием присел рядом.

- Рэ, Поллукс, Боньникок, приветствуем вас, - произнес Гилрод и легонько поклонился.

Я кратко кивнул атлантам и увидел, как Ефросинья спряталась за спину белобрысого.

- Давно не виделись, Гилрод, - сказал лысый атлант с огромным носом, стоящий слева. – Кажется, несколько месяцев?

- Ты опять ошибся в расчетах, - улыбнулся белобрысый. – Как дела, Поллукс?

Правый, бородатый, не удостоил Гилрода взглядом, а вот магичке, которая робко выглянула из-за спины своего защитника, атлант улыбнулся и подмигнул.

- Мамочки! – сверкнув синим подолом, девушка снова спряталась за спину Гилрода.

На мой взгляд, магичка переигрывала. Может, хотела казаться слабее, чем была на самом деле, а может просто нашла лишний повод схватиться за Гилрода. В последнее время она прикасалась к нему слишком часто, а он никогда не возражал.

- В Отстойник? – поинтересовался Рэ. – Снова нарушитель? Что он сделал? Что-то серьезное. А кто твои спутники?

- Собаку мы уже видели, - напомнил соседу бородач. – А кто эта маленькая куколка?

Ефросинья, наконец, отцепилась от Гилрода и робко шагнула вперед.

- Здравствуйте! – произнесла девушка и сделала книксен.

- Ну, я же говорю – куколка!

- Здравствуй! – произнес третий, стоящий к нам спиной.

Магичка обошла гигантов и поздоровалась и с ним.

Бородач рассмеялся так громко, что у меня заложило уши, а Ефросинья бросилась к Гилроду на грудь. Тот неловко обнял ее пострадавшей от моих зубов рукой, но спустя пару секунд отстранился.

- Здесь некого бояться, - предупредил он.

«И почему она выбрала его?» - мелькнуло в голове, но я тут же прогнал эту мысль.

- Сегодня у нас двойной переход, - предупредил Гилрод.

- Двойной? – удивился Рэ и поднял голову, пытаясь рассмотреть знаки координат, горящие по периметру небесного купола. – То есть, в Управление вы не заскочите?

- Некогда, - отмахнулся Гилрод, и выжидательно посмотрел на троицу.

- На счет «три», - произнес лысый. - Раз, два, три!

Повинуясь движениям шести рук, небесный свод повернулся. Вселенные начали вращение, планеты и звезды мелькали, сменяли друг друга закаты и рассветы.

- Ефросинья, - позвал Гилрод.

Девушка опасливо приблизилась. Белобрысый крепко взял ее за руку.

- Слава! Чего лежишь?

Я нехотя поднялся и взвалил пленного принца на спину.

Небесный свод успокоился, явив яркое летнее небо, на котором даже я своим острым собачьим взглядом видел лишь две одинокие звезды.

- Первый пошел, потом мы, - скомандовал белобрысый.

- Мы точно попадем, куда нужно? – засомневался я. – Проход-то один.

- Не сомневайся.

Я шагнул в извивающуюся щупальцами черноту, и перед глазами замельтешили цветные пятна. Груз со спины в виде полуживого принца, исчез, и я понесся в сверкающую даль.

* * *

- Вот сюда я хотел привести тебя для излечения, - произнес Гилрод, когда они подошли к одному из деревенских домов.

- Здесь живет маг? – уточнил оборотень.

- Ведьма, - поправил Гилрод. – Самая настоящая.

- Будто я не настоящая, - обиделась Ефросинья. – Что она умеет?

- Слишком многое, чтобы не попасть в поле зрения Управления, - ответил мужчина. – Ты сказала, будто можешь помочь лишь частично, а она, если захочет, сможет его вылечить.

- Не сможет, - упрямо ответила девушка. – Никто не сможет. В его мире нет аккумулина!

Гилрод улыбнулся. Почему-то вид аккуратного деревенского домика с резными ставнями вызвал в его груди очень приятное чувство. С последнего его появления на этом пороге здесь ничего не изменилось, даже время года было то же: в саду цвели королевские лилии, на яблоне в дальнем конце сада помимо яблок висели груши и кабачки.

Окинув взглядом домик и сад, Ефросинья фыркнула:

- Показуха.

Девушка храбро подошла к крыльцу и громко постучала. Дверь открылась практически сразу, будто ведьма ждала гостей. Гилрод вздрогнул, когда увидел давнюю знакомую. Все же Ксения была очень красивой женщиной. Длинное узорчатое полуоблегающее платье с короткими рукавами подчеркивало тонкую талию и изгиб бедер. Ефросинья отступила и пристально посмотрела на соперницу.

Одним движением плеча ведьма откинула за спину темную прядь волос и улыбнулась оперативнику.

- Знала, что снова ко мне заглянешь.

- Он не по своей воле пришел, - вместо приветствия произнесла юная магичка.

- Я рада принимать его в своем доме даже вовсе без причины. Как и его друзей, - Ксения посторонилась, пропуская гостей. - Проходите.

Гилрод первым вошел в дом. Песчаного демона он, конечно, уже не встретил – ведьма соблюдала правила, перестала оказывать магические услуги соседям и избавилась от лишних атрибутов. Ее комната тоже претерпела изменения, теперь она выглядела как светлое, практические воздушное помещение с прозрачными занавесками на окнах и минимумом мебели. Здесь стояло только самое необходимое: кровать, стол, несколько стульев и пара шкафов с книгами.

- Не ищи, красавец, - усмехнулась Ксения, - черепов и свечей больше не держу.

- Рад, что ты взялась за ум, - ответил Гилрод и сел за стол на предложенный женщиной стул.

Остальные разместились рядом.

Ведьма неспешно стала приносить из кухни посуду и угощение: запеченную рыбу, маринованные грибы, овощную запеканку, картофель, мясо и три вида хлеба.

- Я помогу, - предложила Ефросинья.

Девушка махнула рукой, вызывая колдовство, но Ксения тут же перехватила руку юной магички.

- Благодарю, но я справлюсь сама.

- Ей запрещено колдовство, - пояснил оперативник, когда женщина в очередной раз скрылась в кухне.

- Поэтому все, что вы сейчас попробуете, я приготовила сама. Угощайтесь!

Ксения поставила на стол два больших непрозрачных кувшина.

Гилрод отправил в рот кусок рыбы и блаженно прикрыл глаза.

- Лучшая благодарность, - засмеялась ведьма, и от этого смеха по спине мужчины побежали мурашки.

Она села напротив него и, не мигая, смотрела на гостей.

Гилрод ел с удовольствием. Оборотень не отставал, наворачивая все, до чего мог дотянуться, а вот Ефросинья съела очень мало.

- Рассказывай, - попросила ведьма, - какая беда привела тебя ко мне.

- С чего ты взяла, что что-то случилось?

- Я не чувствую твоей метки.

По спине Гилрода снова пробежал холодок. Ведьма был сильна.

- Не хочешь, не говори, - улыбнулась Ксения. – Но помочь-то я могу?

- Изначально мы собирались попросить у тебя лишь ночлег, но ты можешь помочь.

Оперативник посмотрел на Славу, давая ему слово, и пес обратился к Ксении:

- Преврати меня в человека, пожалуйста!

- Никакого колдовства! – всплеснула руками ведьма. – По крайней мере, не в этом доме! Так рассказывай! Я поняла, что ты оборотень.

- В человеческом обличии, - покраснев, произнес Слава, - я не могу ходить, а в моем мире нет магии, чтобы…

- Я поняла.

Ксения подошла к псу, опустилась перед ним на колени и погладила по голове, по спине, прикоснулась к ногам.

- Сложное дело. Но я попробую.

- Я сама могу справиться, - внезапно вмешалась в разговор Ефросинья. – Я уже собрала все ингредиенты.

- Что ты можешь ему дать? – заинтересовалась Ксения. – Полное выздоровление?

- Не полное, - девушка покраснела, но глаз не отвела. – Заклинание «Ысач-тхыт» с шелком и августами.

- Хорошее заклинание, - одобрила ведьма. – Но я смогла бы и лучше. Если…

Ведьма поднялась, подошла к оперативнику, наклонилась к его лицу и коснулась ладонью груди.

- Могу я?...

Мужчина почувствовал, как забилось его сердце. Хоть ведьме и было запрещено колдовать, но чары, сводящие с ума любого мужчину, она использовать не стеснялась.

- Не можешь, - оперативник собрал в кулак всю волю и схватил Ксению за руку.

- Не могу, - покорно ответила ведьма. – Не могу, пока не разрешишь.

И тут до Гилрода дошло. Ведьма не пыталась его соблазнить, и ее намеки не носили сексуального подтекста, это лишь игра, которую он не понял.

- Тебе мешает звезда Бальтазара, - покраснев, произнес оперативник.

- Именно, красавчик! – ведьма откинулась и расхохоталась. – А ты о чем подумал? Я не могу колдовать из-за твоего уродливого клейма!

- Ты точно сможешь вылечить его? – спросил Гилрод, поднимаясь из-за стола. – Мне не придется жалеть, что избавил тебя от наказания?

- Не придется, - подтвердила Ксения. – В моем арсенале только лучшее.

Она сняла платье, и предстала перед оперативником полностью обнаженная.

Ефросинья покраснела, хотела было что-то сказать, но молча отвернулась. Пес опустил голову и закрыл глаза лапой, а Гилрод, ожидавший чего-то подобного, взял колдунью за плечи и повернул спиной.

На правом плече ведьмы красовалась метка, которую он собственноручно выжег в свой прошлый визит в этот дом. Оперативник сознавал, что снова нарушает закон, и это нарушение покачнет Весы в невыгодную для них с Владиславом сторону, но если Ксения сможет помочь, он обязан рискнуть. В конце концов, он сам заварил эту кашу, сам спас парня от смертельного приговора, совершив обмен, и теперь просто не имел права отступать.

Гилрод вытащил из нагрудного кармана куртки запас звезд Бальтазара, оставшихся со времени, когда он использовал их по прямому назначению.

- Я освобожу тебя от клейма. Заклинания, которые ты сотворишь в моем присутствии, зачтутся на мой счет, с твоей стороны волшба не будет считаться нарушением закона, потому что в данный момент я сам считаюсь преступником. Но когда мы уйдем…

- Мне придется самой отвечать за свои поступки, - кивнула Ксения.

- Настоятельно рекомендую связаться с Управлением и сказать, будто я насильно лишил тебя звезды Бальтазара и заставил творить магию.

- Клеймо вернут?

Гилрод кивнул.

- Но если ты не собираешься злоупотреблять и привлекать к себе внимание…

- Гилрод, Гилрод, - красавица повернулась и провела ладонью по небритой щеке блондина. – Ты же знаешь, получив свободу, здесь я не останусь.

- Твой выбор, - согласился мужчина, снова развернул ведьму спиной к себе и приложил один из амулетов к белой коже.

- Повторяй!

Оперативник начал произносить слова заклинания, Ксения вторила ему бархатистым голосом. Звезда в руке Гилрода раскалилась, вплавляясь в кожу, держать ее стало просто невыносимо, но он терпел, как терпела ведьма.

Едва прозвучали последние звуки заклинания, серебряный амулет полностью вошел в плечо Ксении и растворился. Черная татуировка исчезла. Ведьма запрокинула голову, вскинула руки к небу, и принялась кружиться по комнате, обнаженная и счастливая.

Ефросинья взяла со стола краюху хлеба, прошептала заклинание, и бросила его в бокал с вином. Ксения замерла – ее тело окутал непроницаемо-черный сарафан с длинными рукавами, полностью скрывший ее фигуру.

- Неплохо, малышка! – женщина подмигнула.

Ефросинья взвизгнула – ее синий сарафан и блузка, подаренная Гилродом, исчезли, уступив место тонкому белому полупрозрачному кружевному наряду, облегающему все тело. Блондинка согнулась, прикрылась руками и зашептала контр-заклинание.

- Пользуйся красотой и молодостью! – засмеялась ведьма и подошла к оборотню. – Ну что, будем тебя лечить? Ефросинья, хватит страдать ерундой, помогай!

Девушка неловко встала из-за стола и, смущаясь, подошла к ведьме. Она не смогла справиться с ее заклинанием, и Гилрод сглотнул, посмотрев на ладную фигурку юной магички. В белом она походила на прекрасную нимфу.

- Что мне делать? – спросил оборотень.

Его, в отличие от оперативника, женская красота сейчас совершенно не волновала.

- Лежать, - ответила Ксения. – И постараться не сопротивляться.

- У меня есть белладонна, - предложила Ефросинья и бросилась к холщовой сумке, которую оставила возле стола.

Забыв об одежде и сосредоточившись на обряде, девушка двигалась легко и свободно, и оперативник засмотрелся на длинные стройные ноги и высокую грудь. Он видел все мышцы, которые девушка напрягала при ходьбе, и не мог отвести взгляда.

«Рациональное предложение номер двести тридцать девять», - подумал он и усмехнулся.

Магички действовали сообща. Ксения освободила стол и наколдовала чугунок и тигель. Ефросинья налила в чугунок воды и нарезала листья и корни белладонны. Вместе они произнесли заклинание и бросили зелень в кипящую воду. Жидкость вспыхнула и окрасилась золотом.

Ефросинья зачерпнула кипящее зелье глиняной чашкой и напоила оборотня. Пес сделал пару глотков и закашлялся.

- Горько, - произнесла девушка и погладила псину по голове. – Потерпи.

Ведьма тем временем связала лапы оборотня и подожгла шелковую ленту. Напевая, она сделала три круга вокруг лежащей на полу собаки, растерла пепел ладонями и вымазала черным белую мохнатую спину.

Ефросинья положила ладонь на глаза пса, но Ксения внезапно ее остановила.

- Дальше я сама, - произнесла она и подошла к оперативнику. – Эй, красавчик, я чувствую в тебе большую силу. Поделись!

Женщина требовательно протянула раскрытую ладонь.

- Давай-давай, не жадничай.

Гилрод ссыпал в ладонь ведьмы все оставшиеся заряженными медальоны, но Ксения покачала головой и положила их на стол.

- Мне нужен аккумулин.

Оперативник вздохнул. Он подозревал, что ему не придется воспользоваться нечаянно полученным источником магии (спасибо Эналаю), но не думал, что и вовсе его потеряет. Однако безропотно извлек из внутреннего кармана куртки жестяную коробочку, украшенную синими и зелеными завитками, и протянул ведьме.

Ксения опустилась перед псом на колени. Ловким движением выхватила из воздуха огромный каменный нож с высеченными на лезвии рунами, и занесла его над собакой.

Ефросинья зажмурилась. Гилрод встал рядом с девушкой и обнял ее за плечо. Он тоже переживал, но старался не показывать волнение.

- Ищшти-явысл! – произнесла ведьма и воткнула нож в собачью спину.

Оборотень взвизгнул, дернулся, но тут же уронил голову. Гилрод видел в глазах пса страдание и смирение. Его сердце сжалось, но помочь он ничем не мог.

Белая шерсть окрасилась красным.

Запрокинув голову, Ксения запела. Ее голос становился все выше и практически приблизился к пределу слышимости человеческим ухом. Она отложила нож в сторону и запустила в рану руки. Кровь остановилась, а потом медленно начала затекать обратно.

- Аккумулин, - произнесла женщина.

Гилрод шагнул к ведьме, открыл жестяную коробку и достал мерцающий искорками черный камень.

- Опускай!

Мужчина осторожно вложил аккумулин в рану, рана засветилась ярко-алым.

- Руки!

Управленец отдернул руки, Ксения сделала сложный пасс руками, и края раны затянулись.

- Сними свое заклятье, - попросила ведьма.

Ефросинья сложила ладошки лодочкой, прошептала несколько слов, и пес начал трансформироваться.

* * *

Несмотря на зеленую дрянь, которую меня заставила выпить ведьма, я практически половину ритуала провел в отключке от болевого шока. Когда очнулся, обнаружил себя голым, лежащим на полу в облике человека. Я поднялся на руках и понял, что мышцы задней части бедер меня держат.

Боже!

Я вскочил на ноги, неловко подвернул ступню, едва не рухнул обратно, схватился за стол, стащил с него скатерть, все-таки рухнул, опрокинул на себя две тарелки с недоеденной картошкой, залил соусом лицо, больно ударился затылком, но чувствовал себя абсолютно счастливым!

Как же я давно не стоял на своих двоих!

Эмоции захлестывали меня, я дышал и не мог надышаться. Поднял ноги, пошевелил пальцами, похлопал ступнями друг о друга, снова вскочил, совершенно забыв о наготе и присутствующих дамах, и станцевал.

- Спасибо! – я бросился к ведьме, крепко ее обнял и приподнял над землей. В этот момент ноги подкосились, и я едва не свалился снова.

- Не спеши, мышцы должны окрепнуть, - засмеялась Ксения и легонько меня оттолкнула. – Прикройся.

Я покраснел и потянул к себе скатерть. Все равно она уже лежала на полу, залитая соусом.

- Спасибо! – произнес я снова, на сей раз обращаясь к Ефросинье, и почувствовал, что сейчас расплачусь.

Глаза юной магички тоже были на мокром месте.

Никогда раньше я не переживал такого душевного подъема. В эту секунду мне казалось, что я могу все на свете: сдвинуть любую гору, победить в марафоне, решить любую проблему мирового масштаба…

- Гилрод, - я протянул белобрысому руку, а когда он протянул мне свою, схватил, притянул к себе и крепко обнял. – Спасибо тебе! От души! Самое большое и огромное спасибо! Спасибо, что вступился за меня перед судьями! Спасибо, что не бросил! Спасибо, что подарил мне жизнь!

Белобрысый похлопал меня по спине, и я услышал, как он сглотнул.

Крепче завязав скатерть на бедрах, я прошелся по комнате, сделал несколько приседаний и вышел во двор. Вот она! Мягкая зеленая трава! Песчаная тропинка! Камешки!

Я прошел по ведьминому саду до яблоко-грушевого-кабачкового дерева, наслаждаясь движением каждой мышцы, потом попробовал пробежаться, но быстро устал и сел прямо на землю.

Я смотрел на свои ноги и не мог насмотреться – пальцы шевелились!

Я опустил взгляд на скатерть, потом посмотрел на дом. С такого ракурса меня никак не могли увидеть из окон. Я осторожно запустил руку под скатерть… и понял, что абсолютно здоров.

* * *

Оборотень вернулся в дом спустя полчаса. Оперативник не смог сдержать улыбку, глядя на лицо парня. Настолько счастливого человека он видел впервые в жизни.

- Что делали? – деловито поинтересовался Слава и поправил скатерть на бедрах.

- Собирали вещи, - ответила Ксения.

Оборотень огляделся и присвистнул. Похоже, кроме своих ног он не мог думать ни о чем другом, и ничего другого не замечал. А между тем ведьма собрала свой скарб в огромный сундук, а мебель растворила в воздухе. Изба опустела, со стен исчезли даже обои – невнятные розово-бежевые полосы с блеклыми контурами цветов и листьев.

- Ты с нами? – поинтересовался оборотень.

- Нет, - Ксения провела ладонями по телу, и черный балахон, который наколдовала ей Ефросинья, превратился в облегающее усыпанное блестками красное платье. – Вас скоро поймают. Не хочу находиться поблизости.

- Еще посмотрим, кого поймают быстрее, - парировал Гилрод. – Но не настаиваю.

- Куда дальше? – спросила юная магичка.

- Нужно проверить, насколько мы приблизились к цели, переправив его придурошное высочество. Ксюш, наколдуй воды, - попросил оперативник.

Ведьма хмыкнула и плеснула в Гилрода целой радугой. Оперативник, не дрогнув, перехватил водяные капли в воздухе.

- Повторяй! – попросил он оборотня, и стал произносить Знаки.

Слава повторил все, что услышал, и капли, спрессовавшись, образовали силуэт Весов.

- Другое дело! - обрадовался Слава, рассматривая блестящие чаши. – Теперь ясно видно, дело сдвинулось!

- Недостаточно, - нахмурился мужчина.

- Не думала, что все зашло настолько далеко, - качнула головой ведьма. – Нам с вами точно не по пути.

- Куда мы пойдем? – спросила Ефросинья.

- На поиски новых нарушителей, - ответил Слава. - Кстати, Ксения, ты случайно не слышала о психованных придворных магах или черных властелинах? И чем злее, тем лучше. Хотя, нам и оборотни сгодятся.

- Не знаю таких, - Ксения отвела взгляд. – А если бы знала, не сказала.

- Своих не сдаем, да? – оборотень схватил ведьму и чмокнул ее в обе щеки. – Удачи на дорогах! И еще раз спасибо!

- Побереги силы, - смеясь, посоветовала ведьма, освобождаясь из объятий.

- А я смогу превращаться обратно в собаку?

- Сможешь. По ночам.

- А ходить? В немагическом мире?

- Аккумулин будет терять свои силы, - произнесла ведьма, - но его хватит по меньшей мере на год. К тому времени, возможно, твой организм сумеет восстановиться.

- Но этого ты не гарантируешь, - помрачнел Слава.

- Ты всегда можешь остаться с нами, - произнесла Ефросинья. – В магическом мире твои ноги тебя никогда не подведут.

- Над этим я еще не думал, - признался оборотень.

- Ну, счастливо оставаться! – Ксения махнула рукой, и исчезла вместе с сундуком.

Гилрод вздохнул и подошел к окну, будто ждал, что эффектная брюнетка в красном пройдет мимо. Ефросинья молча встала рядом.

- Не знаю, куда идти, - признался оперативник. – Можно попробовать поискать в мирах, где я уже был, их координаты я помню. Но это практически бесполезно. Каков шанс, что молния ударит в одно место дважды? Нарушители устранены…

- А давай в Москву, - неожиданно предложил Слава. – Там точно есть очень сильный маг, который нарушает закон. Я ему, конечно, очень признателен за спасение, когда вывалился из окна… но он все-таки превратил меня в оборотня, да и закон есть закон, правда? Какими бы добрыми ни казались его намерения, опасно оставлять настолько сильного волшебника в техно-мире.

Гилрод кивнул. В словах оборотня было рациональное зерно. Во-первых, он помнил координаты, во-вторых, по Москве действительно разгуливает весьма сильный маг, в-третьих, других нарушителей он все равно не знает. Связываться с Ольхестом он больше не мог, а Сильрик и так позволил улизнуть при их последнем разговоре.

Даже если маг успел покинуть Москву, наверняка оставил за собой миллион следов. Заезжие нечасто соблюдают кодекс попаданцев и редко думают о последствиях своих действий. А они всегда бывают очень серьезными.

- Значит, в Москву, - решил Гилрод. – Но учтите, это будет нашим последним заданием. Там нас найдут с вероятностью девяносто девять процентов. В техно-мире всплески магии регистрируются очень четко.

Оперативник отошел от окна и вытащил из куртки серебряный нож.

- Но боюсь, выбора у нас все равно нет.

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить