Илья Одинец - Часть 3. Глава 2. Троица

Глава 2. Белые халаты

Путешествовать в метро Гилроду не понравилось. Люди в вагоне стояли слишком близко, прижимались всеми частями тела, кололи зонтиками, наступали на ноги и толкали чемоданами, рюкзаками и дипломатами. В толпе поезда метро посмотреть через монокль не было ни единого шанса. Оперативник то и дело хватался за дорожную сумку, потому что дважды ее едва не вынесли из салона вместе с потоком людей.

В то же время он прижимал к себе Ефросинью, которую такое количество людей просто ошеломило. Утром девушка надела свой синий сарафан и подаренную оперативником блузку, но, посмотрев в окно, наколдовала себе обтягивающие джинсы, розовые кроссовки с блестками и розовую маечку. В первую секунду Гилрод ее не узнал, но, в общем, наряд одобрил, хотя и немного побурчал о необходимости заменить майку хотя бы футболкой. Теперь, под любопытными взглядами молодых и старых мужчин, и осуждающими взорами пожилых матрон, она неловко прильнула к груди своего защитника. И только Слава чувствовал себя как дома. Хотя, он и был дома.

- Выходим, - наконец произнес оборотень.

Поезд умчался в черный тоннель, и толпа вынесла троицу на поверхность.

- Здесь недалеко, - махнул рукой Слава и бодро зашагал по проспекту. – Вообще-то быстрее было бы разделиться. Пока мы с Ефросиньей занимаемся доктором, ты, Гилрод, мог бы проверить квартиру – жена Мухина как раз повезла дочь в школу. Но без меня ты заблудишься, да и не верю я, что там что-то есть.

- Вряд ли он тот, кто нам нужен, - согласился Гилрод. – А если врач и обладает магической силой, то ее источник наверняка носит с собой.

- Если понимает, что делает, - парировала Ефросинья. - И дом мы все равно проверим, если ничего не найдем при докторе.

- По расписанию Мухин сегодня проводит семинар у студентов, - произнес Слава. – План такой: приходим, мешаемся с толпой и сканируем его на предмет магических способностей или аккумулина.

«Недалеко» по меркам оборотня растянулось на добрых полчаса. Они дошли до остановки, сели в автобус и доехали до огромного парка. Затем по узкой дорожке выбрались к забору и вышли к входу.

Увидев размеры клиники, Гилрод восхищенно улыбнулся.

- Здорово, что у вас так заботятся о здоровье людей, - произнес он и тут же вздохнул. – Вам бы еще немного магии, и стали бы бессмертными.

- Если бы, - отозвался Слава. – Не так у нас все радостно, как ты думаешь.

Гилрод понял, что задел за живое, и замолчал.

Троица вошла в вестибюль клиники. Слава тут же куда-то убежал, а Гилрод отвел Ефросинью в сторонку и осмотрелся. В больнице ему понравилось. Высокими потолками и простором холл напоминал родное Управление, только вот в УВПП никогда не собиралось столько людей, сколько пришло сюда, и никто не носил белых халатов. У регистратуры толпились посетители, у проходной огромным белым облаком шевелились студенты-медики, тут и там сновали больные в домашних тапочках и спортивных костюмах. По громкой связи в то и дело вызывали врачей в кардиологию, неврологию и ожоговое отделение.

- Будем белыми воронами в этой толпе, - качнул головой оперативник. – Точнее, цветными.

- Могу наколдовать халат, - предложила Ефросинья, но мужчина перехватил поднятую руку. – Не нужно привлекать к себе внимание. Ни тут, ни ТАМ.

Гилрод тихонько вытащил из нагрудного кармана куртки монокль и осмотрелся. Синих всполохов не наблюдалось.

- Он еще не приехал, - словно прочитав мысли оперативника, отозвалась магичка и тихо добавила: - или я ошиблась, а доктор самый обычный гений.

Слава вернулся спустя десять минут. Он раздобыл три белых халата с зелеными бейджиками.

- Одевайтесь, - он передал одежду друзьям. - Только без претензий.

- Серьезно? – Ефросинья показала Гилроду бейджик, с которого смотрело улыбающееся лицо бородатого хиппи с дредами.

- Будешь прикрывать фотку ладошкой, - пожал плечами оборотень. – У меня вообще какой-то азиат.

Халат Гилроду оказался мал, поэтому он просто набросил его поверх куртки, зато с бейджика на него смотрело вполне себе обычное мужское лицо коротко стриженого блондина.

- Где ты их взял? – спросил оперативник.

Слава таинственно улыбнулся и, после того, как все облачились в белое, повел друзей к толпе студентов.

- Семинар через полчаса, - предупредил он. - Пройдем со всеми. Так проще – не придется бегать за Мухиным по всей больнице, сам придет.

Вскоре студентов начали запускать в клинику. Равнодушный охранник окинул глазами толпу и отключил турникет. В сопровождении сутулого мужчины в сером клетчатом костюме жаждущие услышать лекцию доктора Мухина прошли в актовый зал на втором этаже и расселись в мягкие темно-синие кресла. Слава выбрал места в проходе, чтобы иметь возможность быстро покинуть помещение, но ближе к сцене, чтобы хорошо рассмотреть лектора.

На сцене располагалась кафедра, позади которой стены закрывал тяжелый темно-синий бархатный занавес. С потолка на двух тонких тросах свисал экран для проекций. Гилрод видел такие в одном из техно-миров, и представлял, что будет происходить. Пока действо не началось, он вытащил из кармана куртки монокль и вставил в левую глазницу.

- Есть что-нибудь? – спросил Слава.

Он сел по правую руку оперативника, а Ефросинья – по левую.

- Пока нет, - отозвался мужчина.

- Я тоже ничего не вижу, - негромко отозвалась магичка. – Никаких всполохов.

Гилрод внимательно рассматривал собравшихся. Магия его монокля не могла сравниться с врожденными способностями Ефросиньи, но никогда не подводила и фиксировала даже слабый фон.

Сутулый мужичок, сопровождавший их в зал, поднялся на сцену, где стояла кафедра, поставил на нее стакан, бутылку воды и постучал по микрофону. Негромкий гул среди студентов стих, взоры собравшихся обратились на сцену.

- Раз-раз, - произнес сутулый. – Добрый день, дорогие друзья. Алексей Александрович уже прибыл. Можем начинать или будем ждать опаздывающих?

- Начинать! – раздались голоса с разных сторон зала.

Подчиняясь желанию толпы, из-за тяжелого синего занавеса на сцену вышел невысокий лысоватый мужчина в сером костюме с кожаной папкой ядовито-горчичного цвета в руках. Зал встретил его громкими аплодисментами. Гилрод автоматически отметил обвисший живот, короткие ноги и одышку – с таким набором цель далеко не убежит. Если, конечно, им придется за ней бегать.

Мухин положил папку на кафедру, пожал руку сутулому и кивнул собравшимся. Сутулый спустился в зал и сел в первом ряду, а врач поправил микрофон.

- Добрый день, - поздоровался Александр Алексеевич, осматривая студентов и открывая папку. – Приятно видеть, что сегодня здесь собралось столько заинтересованных лиц. Помню, в прошлое мое посещение лет пять назад, в этих креслах сидело от силы пятьдесят-шестьдесят человек.

- Конечно, - прошептал Слава на ухо оперативнику. – Кому охота торчать на семинаре, если тут не отмечают, и спрашивать по теме точно никто не будет. А сейчас стал знаменитостью, вот все и пришли.

Ефросинья шикнула на оборотня и наклонилась к Гилроду.

- Видишь что-нибудь?

Оперативник качнул головой, и золотая оправа монокля засверкала в лучах люминесцентных светильников.

- Где-то что-то есть, - все так же шепотом произнесла девушка, – только не могу определить, где. Магия слишком слабая.

- Тема лекции: нейроциркуляторная дистония, или НЦД, - произнес Мухин, глядя в зал. - Да, молодой человек, у вас вопрос?

- Алексей Александрович, - раздался с заднего ряда мужской голос, - не могли бы вы сначала рассказать о своих блестящих операциях.

Хирург улыбнулся.

- Всех вас, конечно, интересует, как я спас Настю Зайцеву, совершил свое личное восьмое чудо? – с улыбкой произнес врач.

- Да!

- Расскажите!

- Вы сделали невозможное!

- В СМИ об этом упомянули вскользь, - Мухин широко заулыбался, - но мы-то с вами знаем, насколько тяжело спасти человека с таким диагнозом, а особенно ребенка. Главное в нашей профессии: знания и внимательность. Именно в такой последовательности. Не будет знаний – не сможете распознать и вылечить болезнь, а если станете пренебрегать жалобами пациента и брезговать полным осмотром с фиксированием даже крохотных изменений организма – пропустите подсказки.

- То есть вы нашли то, на что не обратили внимания другие кардиохирурги?

- Именно так, - кивнул врач. – Ну, плюс мастерство, которое, как говорится, не пропьешь. Без ложной скромности скажу, не каждый отважился бы оперировать при таких обстоятельствах, риск для пациента очень большой.

- Что было самым сложным на операции? Как вы смогли уговорить родителей не оперативное вмешательство? Каковы последствия при неудачном исходе?

Со всех сторон на лектора посыпались вопросы. Гилрод понял, что подобное внимание хирургу приятно - Мухин улыбался, словно сытый кот, дремлющий на солнышке. Врач поднял ладони, призывая к тишине, и набрал воздуха в грудь.

- Дорогие друзья! Давайте не забывать, зачем мы сегодня здесь собрались. Обещаю, если в конце семинара останется время, отвечу на все ваши вопросы, а теперь позвольте вернуться к нейроциркуляторной дистонии. Включите, пожалуйста, первый слайд!

На белом экране за спиной Мухина возникла красочная таблица. Хирург удовлетворенно кивнул, открыл папку и начал читать:

- Как вы знаете, НЦД – хроническое заболевание, которое характеризуется…

Следующие полчаса Гилрод покорно слушал лекцию. Ефросинья рассматривала студентов, а Слава откровенно скучал. Затем оборотень наклонился к оперативнику:

- Я выйду, осмотрюсь. Как только семинар закончится, студенты накинутся на Мухина с вопросами и рукопожатиями. Думаю, он быстро смоется, надо найти каким именно путем.

- Возьми Ефросинью, - посоветовал Гилрод. – Поищите, откуда фонит и ждите меня снаружи. Я найду вас по следам магии.

- А ты? – шепотом спросила девушка.

- Пойду за врачом. Нужно узнать, маг он или нет.

Слава и Ефросинья вышли из зала, а оперативник спрятал монокль в нагрудный карман и пересел в первый ряд ближе к ступеням, ведущим на сцену.

* * *

Чувствовать себя по ту сторону баррикад было странно. В смысле, я уже в какой-то мере привык быть собакой, меня перестали удивлять мириады запахов, большую часть из которых людской нос не фиксирует, я смирился с тем, что Гилрод то и дело трепал меня по холке, а Ефросинья гладила по голове и чесала за ухом. И вот теперь я выступал в роли хозяина. Магичка, конечно, чувствовала волшебство не носом, а как Гилрод, видела глазами, но я никак не мог отделаться от сравнения. Ефросинья вела меня по коридорам клиники, словно пес, взявший след, и мне то и дело приходилось дергать девушку за руку, чтобы та сбавила темп.

Белые халаты делали нас практически невидимыми для тех, кто находился в клинике по праву, но я все время прижимал уши к затылку (мысленно, разумеется), в любой момент ожидая окрика.

Наше путешествие оказалось длинным. Магичка протащила меня по всему второму этажу, несколько раз мы заходили в тупики, дважды возвращались к уже пройденному маршруту, затем поднялись по лестнице на третий этаж и снова спустились на второй.

Наконец Ефросинья опустилась на скамейку, обитую красно-коричневым дерматином, возле двери в кабинет с двумя табличками: «Рентген» и «Без вызова не входить».

- Не могу найти, - устало произнесла девушка. – Сияние вижу, но определить источник не получается. Мы заблудились, да?

- Ни в коем случае, моя принцесса, - пошутил я, - ваш верный пес выведет вас на нужную дорогу. Если не получилось по-вашему, попробуем по-нашему.

Магия Ефросиньи не сработала, пришла пора подключать обычную человеческую логику. Я осмотрелся. Мы находились в длинном коридоре, вдоль стен которого тянулись одинаковые безликие двери со штампованными табличками. Перед дверями толпился разномастный народ: одни сидели на скамейках, другие нервно подпирали спинами стены. Судя по тому, что большая часть посетителей этого крыла больницы обходились без халатов, мы попали в поликлиническое отделение. Здесь нам явно было делать нечего.

- Прикрой фото, - посоветовал я, и схватился за лацкан халата, заслоняя так не похожее на меня лицо товарища из Азии.

Делая вид, будто очень нервничаю, я нашел в толпе не слишком спешащую медсестру в белом. Полная дамочка в домашних шлепках неторопливо несла по коридору карты больных.

- Простите, - я дернул лацкан своего халата и растерянно улыбнулся. – Мы с коллегой шли на семинар доктора Мухина и заблудились. Не подскажете, где здесь актовый зал?

- Идите туда, - женщина махнула рукой, - пройдете металлическую дверь, свернете налево, увидите вход в третье ожоговое. Пройдете до поста медсестер и направо.

- Спасибо, - я широко улыбнулся и вернулся к Ефросинье. – В нашем мире мы узнаем информацию именно так. И по указателям.

Над металлической дверью, на которую любезно указала медсестра, висела табличка «Вход запрещен», но белые халаты и бейджики давали практически безграничную свободу. Мы прошли мимо ожогового отделения и вышли в знакомый коридор к входу в актовый зал. Я прошел вдоль длинной стены, прикидывая размеры лектория, и наткнулся на безымянную дверь.

- Сюда, - я уверенно распахнул дверь, пропуская магичку вперед.

Конечно, никакой уверенности я не ощущал, но полагал, что в актовый зал должен был быть отдельный вход. И не прогадал. Мы попали в узкий коридорчик с двумя дверями. Едва увидев их, девушка радостно улыбнулась и открыла правую дверь.

Мы вошли в большую просторную комнату. В первое мгновение я подумал, что мы каким-то чудом перенеслись в гостиницу – настолько представшее перед глазами зрелище, противоречило назначению здания. В комнате стоял большой кожаный диван, письменный стол, полупрозрачная тумба с огромным аквариумом, гардероб, несколько книжных шкафов, торшер и мягкие кресла, на стене висел огромный плазменный телевизор.

- Наверное, здесь они готовятся к выступлениям, - предположил я, имея в виду многочисленных лекторов, вещающих со сцены актового зала. – Неплохо устроились. А за той дверью наверняка выход на сцену.

Ефросинья практически подбежала к шкафу для одежды и извлекла на свет кожаный портфель ядовито-горчичного цвета, точно такого же, как папка Мухина.

- Источник магии найден, - объявила девушка и открыла портфель.

Я ожидал увидеть черный сияющий аккумулин, но внутри оказалось лишь несколько папок и пара свертков с бутербродами.

- Вот он!

Из отделения для ручек Ефросинья извлекла пластиковый чехол, внутри которого лежал хирургический нож. Старый ржавый скальпель с костяной рукояткой.

Я повертел его в руке и задумчиво пробормотал:

- Неужели Мухин режет людей этой пилкой? На какой помойке он ее откопал?

- Нужно показать ланцет Гилроду, - произнесла Ефросинья. – Пойдем, здесь больше делать нечего.

- Уверена, что больше ничего не фонит?

- Абсолютно. Пошли.

Я сделал шаг по направлению к выходу, но в это время услышал громкие аплодисменты, доносящиеся через стену.

- Кажется, хирург закончил выступление. Думаю, нам лучше подождать здесь, - произнес я и плюхнулся в кресло.

Не успели мы расположиться, как дверь на противоположной стороне стены распахнулась, и на нас выскочил взволнованный и покрасневший Мухин.

* * *

- Диагноз нейроциркуляторная дистония считается достоверным при наличии двух и более основных и не менее двух дополнительных признаков, - вещал со сцены Мухин. - При формулировке диагноза не забывайте, пожалуйста, о трех основных моментах: при возможности указать этиологическую форму, затем описать ведущие клинические симптомы и тяжесть течения. На этом позвольте закончить лекцию.

Гилрод напряг ноги, готовясь встать и последовать за хирургом.

- К сожалению, - хирург посмотрел на наручные часы, - времени на вопросы уже не остается, поэтому давайте ограничимся самым важным. По теме вопросы есть?

- Нет! – донеслось из зала.

- Прекрасно. Позвольте поблагодарить главного врача клиники за радушный прием, - Алексей Александрович слегка наклонил голову в сторону первого ряда, где сидел сутулый мужчина в клетчатом костюме. – А также я благодарю всех присутствующих. Что касается моих операций, хочу посоветовать вам, дорогие друзья, лучше учиться, больше читать и внимательнее относиться к пациентам.

Зрители зааплодировали. Гилрод встал, взбежал по ступеням и подошел к Мухину вплотную.

- Я вижу, вы не обладаете особыми способностями, - произнес он негромко, – но ваши успехи в медицине не оставляют сомнений, что вам что-то помогает. Что-то… магическое.

Мухин побагровел, схватил с кафедры папку и под продолжающиеся аплодисменты студентов бросился к занавесу.

Оперативник не отставал. Он влетел в смежную с актовым залом комнату спустя секунду после Мухина.

- Не советую спешить! – громко предупредил он хирурга и увидел Ефросинью, стоящую у дверей в противоположном конце комнаты и развалившегося на диване оборотня.

При виде Мухина Слава вскочил и преградил ему путь к выходу.

- Успешно? – коротко спросил Гилрод и дважды стукнул по нагрудному карману куртки.

Монокль в золотой оправе послушно прыгнул в глазницу. Слава протянул оперативнику футляр с ланцетом, который переливался всеми оттенками синего и зеленого.

- Это мое! Как вы смеете?!

Мухин потянулся к скальпелю, но оборотень проворно спрятал его за спину.

- Что за ребячество?! Отдайте немедленно!

Слава бросил магический медицинский нож Гилроду, и хирург растерянно проводил его глазами.

- Вы вообще кто такие? Что происходит? По какому праву вы роетесь в моих вещах?!

- Откуда у вас эта вещица? – спросил Гилрод, и в его голосе зазвучала сталь. – Вы знаете, что она из себя представляет?

- Это мой амулет! Без него я на операции не хожу. Верните немедленно!

Мухин опасливо шагнул к оперативнику. Гилрод видел, что врачу ужасно хочется выхватить скальпель из рук «вора», но страх и здравый смысл заставляли держаться на безопасном расстоянии.

- Вы не имеете права! Я купил его на свои деньги! Все абсолютно законно!

- Вы знаете, для чего нужна эта штука? – спросил Гилрод.

- Это старинный ланцет, раньше такими инструментами проводили операции. Слушайте! Это уже ни в какие ворота не лезет!

Оперативник не нападал, и Мухин, осмелев, подошел к нему и попытался забрать скальпель. Оборотень тут же подскочил и схватил хирурга за руку и завел за спину.

- Арестовывать вас смысла нет, - негромко произнес оперативник и убрал скальпель в дорожную сумку, - ничего плохого вы не сделали. Ланцет вам достался случайно, мы ограничимся предупреждением и изъятием.

Слава отпустил Мухина и тот отскочил к креслам.

- Так бы и сказали, что из органов, - пробормотал он. – Моей вины нет! Если это вещь краденая, я не виноват! Я купил ее в ломбарде.

- Адрес, - потребовал оборотень.

Мухин назвал адрес, и Гилрод облегченно выдохнул. Хирург не лгал или, по крайней мере, верил в то, что говорил. Местное медицинское чудо оказалось вовсе не магом и не гением, а простым потребителем чужой магической энергии, трансформировавшейся в везение в наиболее важной для него области.

- Нам это зачтется? – спросил оборотень, кивая на сумку.

- Зачтется, - отозвался оперативник. – Хотя вряд ли будет много весить. Алексей Александрович – хороший человек.

- Вот именно, - фыркнул врач, убирая папку в портфель. – И нечего больше меня задерживать! Я в клинику опаздываю!

- Мы не задерживаем, - произнесла Ефросинья и отошла от двери. – Но пообещайте больше не использовать вещи с непонятными свойствами.

Мухин неопределенно махнул рукой и выбежал в коридор.

- Теперь к студенту, - предложил Слава. – Или сначала перекусим?

- У студента и перекусим, - отозвался Гилрод и поморщился. – Снова метро?

- Привыкай, - хохотнул оборотень. – Машины у меня нет.

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить