Илья Одинец - Часть 3. Глава 2. Троица

Глава 2. Троица

Путешествовать в метро Гилроду не понравилось. Люди в вагоне стояли слишком близко, прижимались всеми частями тела, кололи зонтиками, наступали на ноги и толкали чемоданами, рюкзаками и дипломатами. В толпе поезда метро посмотреть через амулет не было ни единого шанса. Оперативник то и дело хватался за дорожную сумку, потому что дважды ее едва не вынесли из салона вместе с потоком людей.

В то же время он прижимал к себе Ефросинью, которую такое количество людей просто ошеломило. Утром девушка надела свой синий сарафан и подаренную оперативником блузку, но, посмотрев в окно, наколдовала себе обтягивающие джинсы, розовые кроссовки с блестками и розовую маечку. В первую секунду Гилрод ее не узнал, но в общем наряд одобрил, хотя и немного побурчал о необходимости заменить майку хотя бы футболкой. Теперь, под любопытными взглядами молодых и старых мужчин, и осуждающими взорами пожилых матрон, она неловко прильнула к груди своего защитника. И только Слава чувствовал себя как дома. Хотя, он и был дома.

- Выходим, - наконец произнес оборотень.

Поезд умчался в черный тоннель, и толпа вынесла троицу на поверхность.

- Здесь недалеко, - махнул рукой Слава и бодро зашагал по проспекту. – Каждое утро Мухин отводит дочь в школу, а потом едет на работу. Мог бы водить в школу возле дома, но эта считается лучшей в районе, а деньги у хирурга теперь есть.

«Недалеко» по меркам оборотня растянулось на добрых полчаса. Они прошли по широкой улице, затем свернули в парк, по узкой дорожке выбрались к высокому забору и спустя еще десять минут пришли к школе.

Большое трехэтажное здание из красного кирпича окружал забор из сетки рабица. Перед школой толпились родители, провожавшие детей на уроки, и старшеклассники, рискнувшие выкурить сигарету перед началом занятий.

- Чертовы вейпы уже и до школьников добрались, - сплюнул оборотень. – От табака и то вреда меньше. Думаю, нам лучше подождать здесь.

На парковку то и дело заезжали автомобили, высаживали детей или выплевывали из чрева тучных мамочек в деловых костюмах и боевой раскраске. Взмыленные они бежали с дочерями и сыновьями в школу, потом в одиночестве возвращались к автомобилям, делали несколько затяжек и, чертыхаясь, смотрели на часы.

- Мухин водит черный Тойота Каролла, - предупредил Слава и, сообразив, что марка машины пришельцам ни о чем не говорит, добавил: - Просто ищите черный автомобиль с вот таким значком, а дальше действуем по плану. Все помнят свои слова?

Гилрод отошел в дальний угол парковки, оборотень остался возле центрального входа на территорию школы, а Ефросинья зашла за забор и по совету Славы встала на ступенях – на женщин охранники обращают гораздо меньше внимания.

Объект прибыл за десять минут до начала первого урока. Оперативник автоматически отметил обвисший живот, короткие ноги и одышку – с таким набором цель далеко не убежит. Если, конечно, им придется за ней бегать.

Хирург вышел из машины, открыл переднюю пассажирскую дверцу и помог выйти дочери – светловолосой кудрявой девочке в красном плаще с розовым рюкзачком. Вытерев вспотевший лоб, Мухин промакнул заодно лысину на темечке и поправил серый пиджак. Затем вытащил с заднего сиденья футляр для скрипки, одернул дочери подол плаща и взял за руку.

- Ты придешь на концерт? - спросила девочка. – В два часа, в актовом зале.

- Не смогу, - качнул головой мужчина. – В одиннадцать у меня операция.

- Не люблю операционные дни, - вздохнул ребенок. – Ты никогда не приходишь на мои концерты.

- Я спасаю жизни, - хирург поцеловал девочку в затылок и потянул за руку. – Пойдем. Дома мне сыграешь.

Мухин направился к школе, а Гилрод хлопнул по нагрудному карману и посмотрел на врача сквозь тонкое стекло монокля. Ни от мужчины, ни от его дочери не исходило ни одной магической паутинки, зато автомобиль просто светился яркими сине-зелеными всполохами.

- Вскрываем? – спросил оперативник и посмотрел на подошедшего оборотня. – Сможешь?

- Я похож на вора? Нет уж, подождем хозяина. Да еще здесь сигнализация. Видишь лампочку? Только дотронься, завоет, как бешеный койот. А свидетели?!

- От свидетелей я тебя спрячу.

- Нет уж, договорились без магии, значит, без магии. И ты не смей влезать к нему в салон. Действуем по плану.

Долго ждать не пришлось. Смешно припрыгивая, хирург едва не бегом шел к своей машине. Ефросинья догнала его и о чем-то спросила. Мухин задержался, ответил девушке и поспешил к автомобилю.

К Тойоте они подошли вдвоем. Гилрод ждал возле водительской дверцы, а оборотень возле передней пассажирской.

Хирург, едва взглянув на Славу, уставился на Гилрода.

- Вы из полиции? – спросил он, прищурившись.

- Почему вы так решили? – оперативник напряг мышцы ног, готовый атаковать.

- Взгляд у вас такой… специфический. Чем обязан?

- Мы не из полиции, - успокоил его Гилрод. – Мы из российской прессы. Позвольте несколько слов для ваших поклонников.

- Поклонников? – Мухин фыркнул. – Я хирург и я опаздываю. У меня в одиннадцать операция! Позвольте!

Врач оттолкнул Гилрода, открыл дверцу и ввалился на сиденье. Потянул руку, чтобы захлопнуть, но на соседнее сиденье сел оборотень.

- Алексей Александрович, - произнес он вкрадчивым голосом. – На самом деле мы хотим сделать вам очень интересное предложение, которое обеспечит вас и ваших детей на всю оставшуюся жизнь. Ефросинья уже сказала вам про уникальную операцию?

- Ну, вы и наглецы, - в голосе хирурга послышалось облегчение, но взгляд все еще был настороженным.

Ефросинья села на заднее сиденье и, подвинувшись, уступила место Гилроду.

- Мы не займем много времени, - успокоил Слава. – Проводим вас до клиники, и если откажетесь, настаивать не станем. Но вы не откажетесь.

- Ладно, поехали, - Мухин включил зажигание и вырулил с парковки. – Рассказывайте, кого нужно спасать.

- Сиамских близнецов, - произнес оборотень. – У них общая грудная клетка и одно сердце на двоих.

- Дицефалы? – Мухин отвлекся от дороги и бросил на Славу подозрительный взгляд. – Когда родились?

- Три года назад.

- Не слышал. Редкий случай, я бы знал. Они не наши?

- Из Украины, но родители хотят привезти их в Москву. Вы могли бы руководить группой по разделению.

Пока оборотень отвлекал Мухина медицинской чушью, Гилрод снова вызвал монокль и осмотрел машину изнутри. Фонил небольшой кожаный портфель, который Слава держал на коленях. Видимо, тот лежал на переднем сидении, и когда парень занял место, взял его себе.

- Слава, - позвал Гилрод. – Чемодан.

Оборотень передал портфель на заднее сиденье.

- Э! Не трогайте! – Мухин сделал движение, пытаясь забрать свою вещь, но тут же вернулся к вождению. – Что вы делаете?!

Оперативник щелкнул замками и открыл крышку. Монокль показывал, что свечение исходит из кармана с отделениями для ручек. Среди пишущих инструментов, упакованный в пластиковый чехол, лежал хирургический нож. Старый ржавый скальпель с костяной рукояткой.

- Откуда он у вас? – спросил управленец, изымая магическую вещь.

- Немедленно положите на место! – выкрикнул Мухин. – Это рабочий инструмент!

Оборотень посмотрел на находку.

- Хотите сказать, будто режете людей этой ржавой пилкой? На какой помойке вы ее откопали?

- Не на помойке, а в ломбарде. Это мой амулет! Без него я на операции не хожу. Верните немедленно!

- Нет, - качнул головой Гилрод. - Вы знаете, для чего нужна эта штука?

- Это почти музейный экспонат! – возмутился врач. – Я купил его на свои деньги!

- Эту вещицу мы у вас изымаем, - произнес оперативник и положил скальпель в дорожную сумку.

- Не имеете права! Я сейчас полицию вызову!

Мухин потянулся к телефону в кармане серого пиджака, но Слава перехватил руку.

- Вы знаете, что эта вещь обладает особыми свойствами? – спросил он, больно сжав пальцы хирурга.

Мухин дернул руку и вцепился в руль.

- С меня достаточно!

Он остановил машину, выскочил и рывком открыл дверцу, где сидел Гилрод.

- Вылезай!

- Захвати мою сумку, - попросил оперативник Ефросинью и вышел из машины.

Мухин замахнулся, но Гилрод без труда поймал его руку, заломил за спину и прижал толстопуза к багажнику, зажав шею.

- Арестовывать вас смысла нет, - негромко произнес он, - ничего плохого вы не сделали. Ланцет вам достался случайно, мы ограничимся предупреждением и изъятием.

- Значит, вы все-таки из полиции?! – возмутился хирург. – Я буду жаловаться!

- Нам это зачтется? – поинтересовался оборотень, открывая дверь и помогая Ефросинье выбраться из машины.

- Зачтется, - кивнул оперативник. – Хотя вряд ли будет весить больше, чем твоя ложь про дицефалов. Кто это такие, кстати?

- Двухголовые близнецы.

- Мы не будем вас задерживать и мешать операциям, - продолжил Гилрод. – Но пообещайте больше не использовать вещи с непонятными свойствами.

- Обещаю! – прохрипел Мухин.

Его лицо побагровело. Он понял, что с тремя противниками сделать ничего не сможет, а кричать и привлекать внимание, опасался. Кроме скальпеля этих сумасшедших, похоже, не интересовало больше ничего.

- Как вы узнали? – спросил он, растирая руку и поводя плечами.

- Мы много чего знаем, - туманно ответил Гилрод. – Поезжайте. А если нарушите свое обещание…

- Мы знаем, где учится ваша дочь,- закончил за оперативника оборотень.

Хирург покраснел, потом побледнел, потом прыгнул в автомобиль и дал по газам.

- Зря ты так, - качнул головой Гилрод, - теперь нам уж точно ничего от этого не будет. Никакой пользы.

- Но нож-то мы все-таки нашли, - улыбнулась Ефросинья, - значит, не зря искали.

- Теперь к студенту, - предложил я. – Или сначала перекусим?

- У студента и перекусим, - отозвался мужчина и поморщился. – Снова метро?

- Привыкай, - хохотнул оборотень.

* * *

От метро я повел гостей по Бауманской, затем свернул на Ладожскую. После долгих месяцев, которые я провел прикованным к инвалидной коляске, запертый в четырех стенах, прогулка по Москве приносила мне небывалое наслаждение. Я побывал в нескольких волшебных измерениях, но был безумно рад вернуться в любимый техно-мир.

Я с удовольствием гулял по городу на своих двоих. Белобрысый не возражал, потому что прогулка явно казалась ему более приятной альтернативой метро (и, полагаю, любому общественному транспорту), а Ефросинья безропотно шла, куда шли мы, и смотрела по сторонам.

Бауманка и Ладожская были милыми улочками с невысокими зданиями, утопающими в зелени. Точнее, зелень листвы уже начала уступать место грядущей рыжине осени, что, впрочем, ничуть не портило окружающую красоту. Дышалось легко и свободно, каждый шаг приятно пружинил. И никаких навозных куч под ногами!

Судя по взгляду, которым белобрысый окинул общежитие, оно наверняка показалось ему уродливым бетонным сооружением, но я обрадовался встрече с этим зданием – отражением современной Москвы – словно сам здесь жил.

- Нам пригодится немного магии, - произнес я, когда мы вошли в вестибюль.

- Пропускная система, - сообразил Гилрод, посмотрев на турникеты. – Такое я уже видел.

Белобрысый подошел к металлически преградам, приложил руку к сканеру и беспрепятственно прошел в вестибюль.

- Идите, - позвал он нас.

Я приложил к панели руку, и увидел зеленый сигнал. Ефросинья проследовала за мной.

- А теперь действуем по обстоятельствам.

Я подошел к группе ребят, постоял рядом, прислушиваясь к разговору, стрельнул у одного сигарету и небрежно спросил:

- Знаешь Санька Бурякова?

- Башку-то? Да кто ж его не знает. Ты новенький?

- Ага, - я повертел ненужную сигарету в пальцах. – Первый курс. Он мне денег должен. Не подскажешь, в какой комнате его искать?

- Он сейчас в столовке развлекается. Хочешь посмотреть? Ему ректор особое разрешение дал, за благотворительность. Мы и сами туда сейчас идем.

- Да, спасибо.

Я кивнул, махнул белобрысому и проследовал за парнями.

Столовая десятого общежития ничем не отличалась от сотен других столовых: квадратные столы, накрытые клетчатой клеенкой, деревянные стулья на металлическом основании – точные копии стульев из университетских аудиторий, рогатые вешалки возле колонн и зона раздачи с усталыми неулыбчивыми поварихами. На одной из колонн рядом с раздатком я увидел приклеенную на скотч салфетку с надписью «Одна салфетка в руки. Администрация».

Студент со скатертью-самобранкой расположился возле огромных окон рядом с раздатком. В кухню его не пускали, но в зале готовить, видимо, позволяли. Он сдвинул несколько столов, образовав большое рабочее пространство, и быстро шинковал овощи. Возле него в огромных мисках буквально на глазах вырастали горы нарезанной еды. Никакой скатерти не наблюдалось – столы оказались накрыты точно такой же клетчатой клеенкой, как и все другие столы в столовой.

- Я же говорил, никаких самобранок не существует, - шепнул я белобрысому и подошел ближе.

Вокруг ловко орудующего ножом парня собралась целая толпа. Они громко восхищались скоростью работы товарища, другие подбадривали, третьи улюлюкали. Те, что стояли ближе, пытались давать советы. Башка – высокий тощий парень с прыщами на носу и короткими сальными волосами, закончил нарезать помидоры и перешел к перцу.

- Налетай, народ! – сказал он, кивнув в сторону тарелок. – Бутеры личного приготовления. С сыром, колбасой, яйцами и парочкой секретных ингредиентов!

- Тебе с твоими талантами надо бургерную открыть. Прямо тут, - предложил рыжебородый в белой футболке с зеленой надписью «Зима близко» во всю грудь. – Парни твои бутеры вмиг раскупят.

- Накладно, - качнул головой Буряков, со скоростью света избавляя болгарский перец от семян. – Это ж надо лицензию получить, ИП-шку зарегистрировать, налоги платить, да и вообще. Я уж лучше так.

- Тогда на шоу иди, - предложил костлявый молодой человек с гитарой на плече. – Вон как ловко с ножом обращаешься! Тебя точно с руками оторвут.

- Да кому я там нужен? – удивился Санька. – Петь не умею, рожей не вышел. Только и могу котлетки жарить, да салаты строгать.

Я протиснулся к тарелкам с бутербродами и взял себе два разных. Они действительно оказались удивительно вкусным и сытными. Пожалуй, лучшими бутербродами из всех мной съеденных. Я взял еще два и без зазрения совести схомячил все.

- Попробуй! – я позвал Ефросинью и протянул ей тарелку, где лежал последний.

Девушка взяла, осторожно откусила и блаженно закрыла глаза.

- Бутерброд! – произнесла она, дожевав, - бутерброд. Из чего он?

- Секретные ингредиенты, сестренка, - улыбнулся Буряков.

- Любовь! – хохотнули в толпе.

Ефросинья отошла к другому концу стола и взяла пару бутербродов для белобрысого.

- Слушай, - снова заговорил рыжебородый. – Готовка твое призвание, вот и развивай! Говорят, истинное богатство можно получить, только занимаясь любимым делом. А ты чего тормозишь? Ты ж любишь готовить!

- Или можно в ресторан устроиться. Шеф-поваром, - оживился костлявый. – Сначала, конечно, помощником, а потом дорастешь, коли хозяин не дурак попадется, и шефом. И вообще, иди-ка ты на кулинарные курсы, тортики печь. Весь инстраграмм сейчас сладостями завален. На этом реально можно бабло поднять.

Я обернулся к белобрысому и увидел, что он смотрит на Бурякова сквозь монокль в золотой оправе.

- Опять холодное оружие, - негромко произнес Гилрод. - Подозрительно.

- Сань! – я протиснулся между рыжебородым и костлявым и проникновенно посмотрел в глаза студента. – А можно я построгаю? Передохни пока!

- Руки мыл? – устало спросил Александр.

- Мыл! – заверил я и взял нож.

Никакой магии я, естественно, не почувствовал, как не чувствовал ее и Буряков. Студент явно не подозревал, каким сокровищем владеет, иначе не отдал бы его незнакомцу.

- Не везет нам с черными властелинами, - шепнул я и провел пальцем по лезвию. – Черт. Острое!

Нож был украшен вензелями, тяжелая рукоять удобно лежала в руке и казалась теплой – хранила остатки тепла хозяина.

- Где взял?

- Друг подарил, - Буряков подхватил миску с нарезанными помидорами и понес в кухню.

- Фигней страдает, - вздохнул рыжебородый. – У них же комбайны есть! Мог бы свою пельменную открыть, или пиццей заниматься. Вся его еда просто умопомрачительно вкусная!

- Надо сначала в телеке засветиться, - возразил костлявый. – Тогда и бизнес попрет.

Не отпуская нож, я догнал Гилрода, который направлялся к кухне. Башку он поймал, когда тот выходил с огромным пакетом с мукой и гигантским алюминиевым тазом.

- Тесто делать буду, - произнес он. – Тестомешалка сломалась.

- Саша, - обратился к нему белобрысый.

Парень замер, словно его ударили по затылку.

- Можешь вспомнить, кто именно подарил тебе нож?

- Пашка Макаров, - не моргнув, ответил студент.

- Где его найти.

- Нигде. Он весной уехал в Болгарию, у его родителей там квартира. Будет получать гражданство.

- Как ты научился так быстро и вкусно готовить?

- Не знаю, - парень пожал плечами. – Всегда умел. Не так быстро, конечно, как в последнее время… просто много тренировался.

- Ты ведь организуешь благотворительные обеды, - продолжил допрос белобрысый, - а продукты откуда берешь?

- Покупаю, наверно, - неуверенно ответил Александр. – Иногда перепью вечером, и не помню, как в магазин ходил и чего покупал.

- А деньги?

- Ну… стипендия, а еще родители подкидывают…

- В общем, не бедствуешь.

- Ага, - Буряков очнулся. – Приходите на ужин, я пирожки сделаю. С мясом и яйцами.

- А можно у тебя ножик купить? – небрежно спросил я, поворачивая магическую штучку. – Красивый. Тридцатку за него дам.

- Тридцать тысяч? – Александр с сомнением покачал головой. – Это подарок.

- Пятьдесят. Твой друг все равно не узнает.

- Айфон, - Буряков требовательно протянул руку. – Последней модели с максимальной памятью.

- Фига себе требования! – присвистнул я. – На мой обменяешь? Неделю назад купил.

- Да ладно! – глаза студента загорелись.

- Две секунды! – попросил я и отошел к оборотню.

- Нужна твоя помощь, - произнес я и вытащил из кармана свой верой и правдой отслуживший два года Самсунг. – Нужно превратить его в это…

Я погуглил последний айфон и показал Гилроду.

- Сможешь?

- Не вопрос, - кивнул белобрысый. – Оно того стоит?

- Жалко парня, - я качнул головой,– просто так отбирать. Нас ведь из-за маленькой шалости не раскроют?

- Из-за телефона? Нет.

Управленец провел рукой над телефоном, и на моей ладони, поблескивая аскетичным серебром, появилось детище Apple.

- Как настоящий улыбнулся я, и вызвал App Store.

«Введите Apple-Id», - попросила система.

- Офигеть.

Я протянул телефон Бурякову, его глаза загорелись.

- Спасибо за нож!

- Ерунда! – ответил парень, не отрывая глаз от экрана. – Ни фига себе! Он, случаем, не ворованный?

Я отрицательно покачал головой.

- Видишь же, все нулевое. Пользуйся. И если так любишь готовить открой закусочную. По крайней мере, попробовать стоит.

Белобрысый аккуратно завернул нож в запасную футболку и убрал в сумку.

- Теперь к целителю? У нас ведь до сих пор ничего ни одной зацепки.

* * *

Мелехов устроился неплохо. Целитель работал на Рублевском шоссе в одном из офисных зданий. Под свою деятельность он арендовал целый этаж

Стены холла были обиты коричневыми пластиковыми панелями под дерево, на дверях вдоль правой стены тянулся ряд золотых табличек: «Приемная», «Связь с астралом, без вызова не входить!», «Призрачная», «Сеансы спиритизма по пятницам», «Личный кабинет», «Трапезная», «Малая душевая».

По левую руку располагался зал ожидания с прекрасным панорамным видом из окон. По всему залу тремя рядами тянулись мягкие кресла для посетителей.

- Наверное, деньги лопатой гребет, - прошептал оборотень. – Вон сколько народа!

Большую часть кресел занимали пожилые люди, в основном бабули, половина из которых держала в руках иконы и кресты и мелко крестясь, шептали молитвы. Но встречались и молодые модно одетые бизнесмены, и совсем юные девушки, уткнувшие носы в смартфоны.

Возле лифта путешественников встретила миловидная блондинка в строгом сером костюме и очках с черной оправой.

- Вы по записи? – поинтересовалась она, проводив их к стойке ресепшен. Цокот ее шпилек заглушал бежевый ковролин. - Простите, мы еще в процессе переезда, - произнесла она и обвела пространство рукой. – Но останавливать прием не имеем права. Кто из вас болен? Как ваша фамилия?

- Простите, - улыбнулся Гилрод и посмотрел на блондинку проникновенным взглядом. – Мы не по записи. Мы подождем Игоря Петровича в коридоре.

«Рациональное предложение номер двести сорок, - подумал Гилрод. – Стоит объяснить всем оперативникам, что даже у ведьмы бывает полезно чему-нибудь научиться».

- За мной будете! – выкрикнула пожилая седовласая женщина в зеленой клетчатой юбке и серой блузке. – Садитесь ближе.

Гилрод кивнул и опустился в мягкое кресло. Оборотень отошел к окну и стал о чем-то перешептываться с Ефросиньей.

- Какой хворью болеешь, мил человек? – бабка наклонилась к оперативнику, но говорила достаточно громко.

Мужчина кашлянул, размышляя, стоит ли лишний раз лгать, но бабка приняла кашель за ответ.

- Внучек мой вот тоже три года пехал! Вот, спасибо Игорю Петровичу, дай бог ему здоровья, пресвятая заступница дева Мария, помилуй нас, грешных, вылечил! Он вообще все лечит!

- Как? – поинтересовался Гилрод.

- Наложением рук! Он же целитель! Большой силой обладает человек, большой! Соседку мою, Ритку, от запоров вылечил, дочку ее – от сердца. Всех лечит, всех. Берет даже самых безнадежных. Руки-ноги только вырастить не может.

Бабка придвинулась к оперативнику и, довольная вниманием слушателя, зашептала:

- Он ведь раньше на Попутной принимал, на окраине Москвы, за МКАДом, знать о нем никто не знал, а теперь вон куда выбрался!

- И дорого берет? – поинтересовался подошедший оборотень. – Центр города, дорогущий ремонт, огромная площадь. Чтобы аренду отбить нужно не слабо ценник задрать.

- Дают, кто сколько может, - махнула рукой бабка. - Но по совести.

- То есть минимальный прайс у него все же есть?

- Есть, милок, да только совсем скромный. Игорь Петрович, дай боже ему здоровья и долгих лет, раньше, говорят, и вовсе забесплатно принимал, а теперь вот вырос! Ну и правильно, с его-то руками! Его сам боженька в ручки поцеловал!

- А все остальные теперь целуют в попу!

Слава хохотнул, а бабка обиделась.

- Тьфу на тебя! Вот доживешь до моих лет, научишься других уважать!

Постепенно посетителей в коридоре становилось все меньше. Когда из приемной Мелехова выходил очередной человек, секретарше поступал звонок, и она приглашала следующего. Задерживались у целителя обычно ненадолго, не более пятнадцати минут, некоторым хватало десяти, но одна бабуля со скандинавскими палками под мышкой заняла у Мелехова больше получаса.

Гилрод терпеливо ждал. Он успел осмотреть на предмет магии секретаршу, каждого посетителя и все стены. Как и ожидалось, фонила только приемная.

Когда от Мелехова вышел последний посетитель – та самая бабуля, что успела поругаться с оборотнем, оперативник кивнул секретарше, поднялся и прошел в приемную.

В кабинете было пусто. Из мебели у левой от входа стены стоял тяжелый письменный стол из темного дерева с толстыми резными ножками, кожаное кресло и узкий стеллаж. На подоконнике фырчала старая кофеварка с треснувшей крышкой, от которой через весь кабинет к розетке тянулся белый провод удлинителя. У правой стены в самом дальнему углу тандемом расположились небольшая кушетка, обтянутая красной кожей, и такой же стул.

Игорь Петрович оказался невысоким щуплым мужчиной сорока с небольшим лет. По всему было видно, что обстановка и само его нахождение в таком большом кабинете Мелехову непривычно. Он выглядел неуверенным в себе, его руки постоянно теребили галстук, который он явно не привык носить, а синий костюм в серую полоску смотрелся как с чужого плеча. Его неаккуратно подстриженные волосы и стоптанные ботинки не вязались с обликом, которому он пытался соответствовать, - обликом солидного преуспевающего человека.

Мелехов лежал в кресле, прикрыв глаза. Услышав, как открылась дверь, он нехотя поднял голову.

- Вы на прием? – поинтересовался он.

- Не совсем, - ответил Гилрод.

- Но подлечиться однозначно стоит, - мужчина прищурился. – Желудок шалит. Наверное, плохо питаетесь.

- Питаюсь, чем придется, - признался оперативник, оглядывая помещение. – Можно присесть?

- Проходите на кушетку, - предложил целитель и сам поспешил занять красный стул.

Гилрод сел.

- Как я понимаю, аббревиатура УВПП вам ни о чем не скажет?

Мелехов отрицательно покачал головой и шепотом спросил:

- Вы из разведки? КГБ? МВД?

- Ни то, ни другое, но очень близко.

- Ко мне приходили некоторые товарищи, - так же негромко произнес целитель. – Предлагали пройти обследование. Интересуются, как я исцеляю.

- А как вы исцеляете?

- Силой рук и молитвой. Исключительно.

- И давно?

- Лет шесть уже.

- А сюда перебрались недавно?

- Да, - Мелехов окинул взглядом полупустой кабинет, - обосновываюсь потихоньку, еще не все вещи купил. Пока только самое необходимое. Не хотите кофейку?

- Нет, благодарю. Желудок не позволяет.

- Да вы ложитесь, ложитесь, - целитель дотронулся до лба Гилрода ладонью и надавил. – Я вас подлечу.

Гилрод поймал взгляд Мелехова, который посмотрел на рваный рукав кожаной куртки управленца.

- Насчет денег не переживайте, я много не беру. Сколько сможете. Если душа пожелает, по результатам лечения можете позже доплатить, но я никогда никого не принуждаю.

Гилрод лег на кушетку. Лечение его не интересовало, зато очень заинтересовал стеллаж. На двух центральных полках лежали какие-то бумаги, а на нижней разместилась большая деревянная маска и несколько камней.

- Интересные безделушки, - произнес оперативник.

- Угу, - целитель поднялся и начал водить над животом Гилрода ладонями. – Курточку расстегните, пожалуйста.

Гилрод расстегнул куртку, обнажив серебряные медальоны.

- Сколько у вас украшений, - улыбнулся целитель. – Серебро?

- Серебро.

- Серебро не помешает.

- Так что за безделушки?

- Это подарки клиентов, - ответил Мелехов, не отвлекаясь от пассов руками, - благодарность за лечение. Маску привезли из какой-то африканской страны, а камни – настоящие самородки.

Оперативник приложил к глазу монокль, но стеллаж остался стеллажом, зато с подоконника потянулись толстые сине-фиолетовые змейки магического следа. Гилрод посмотрел на подоконник и обомлел - фонила старая кофеварка с треснувшей крышкой.

- А кофеварка, - спросил Гилрод, убирая медальон. – Она у вас давно?

- Вам неприятны мои манипуляции? – спросил целитель, опустив руки. – Вы все время пытаетесь отвлечься.

- Ответьте на вопрос.

- Ну, если только вам от этого стает легче. Купил пару месяцев назад в ломбарде. Да видите, крышка треснула. Думаю, вернуть, но ведь не возьмут, у них там нет никакой гарантии, берешь вещь на свой страх и риск. Без документов.

Ломбард? Это могло оказаться зацепкой. Свой скальпель хирург приобрел в ломбарде, нож студенту-меценату подарил друг, который теоретически тоже мог увидеть его в ломбарде.

- Где он находится?

Мелехов назвал адрес. Гилрод поднялся с кушетки, подошел к окну и повертел кофеварку в руках.

- Мы вынуждены изъять эту вещь, - произнес он.

- Раз за ней пришли, так бы сразу и сказали, - обиделся целитель. – Мне не жалко, я человек законопослушный.

Оперативник сунул кофеварку под мышку и направился к выходу.

- Ваш гастрит я вам вылечил, - крикнул вдогонку целитель. – Не забудьте оплатить!

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить